Да, вроде он действительно ей доверял! Если бы Жак хотела, она могла бы заставить его почувствовать боль от ожогов. Но она этого не сделала. Жак нежно растирала его плечи до локтей, чувствуя, как ускоряется ее пульс. Сможет ли она выдержать до конца, ведь прикосновение к его мышцам оказывает больший эффект на нее, нежели на него! Однако, похоже, все-таки это не совсем так… Дэймон запрокинул голову, и она оказалась ровно между грудей девушки. Его глаза были полузакрыты, и Жаклин чувствовала, что его дыхание становится глубже. Ошеломленная этим эффектом, она замерла.
– Не останавливайся, продолжай!
Жаклин подцепила пальцами из баночки новую порцию крема и постаралась переключить поток мыслей в другое русло. Теперь, когда Дэймон так расслабился, наверное, наступил хороший момент, чтобы получить ответы на кое-какие вопросы.
– В этот раз ты обращаешься со мной иначе, – сказала она. – Почему?
Он встал, повернулся к ней и положил ее влажные от крема ладони на свою грудь, прижал их своими ладонями и медленно провел ими по груди. В этот момент весь остальной мир для нее словно исчез.
– Разве это не ясно? – ответил он. – Ты мне нравишься.
Жаль, что Жак не видела выражения его лица.
Смущенная, она быстро отодвинулась от него.
– Ты думаешь, что я тебе поверю, после того как ты дважды меня похитил, чтобы обречь моего отца на верную смерть? А ведь я тоже этого не переживу! А моя бедная мать…
– Ты представляешь себе только худшее, особенно тогда, когда речь идет обо мне.
– А что, это не так?
Он открыл было рот, но тут же его закрыл и быстро накинул рубашку.
– Вноси! – велел Дэймон охраннику.
Тот втащил в каюту деревянную ванну. Она оказалась лишь чуть больше, чем нижняя половина бочки, и по сути, наверное, ею и являлась, но все же это была ванна.
– Ты думаешь, что ванна поднимет мне настроение?
– Не исключено, особенно если ты позволишь мне помочь тебе.
Какое-то время Жаклин, не говоря ни слова, сверлила его гневным взглядом. Дэймон вздохнул и сделал вид, что все идет как надо:
– Признаюсь, это единственная вещь, о которой я не подумал заранее. Я не взял на борт настоящую ванну для тебя. Но такая ведь тоже сойдет?
– Мы уже обсуждали это вчера вечером, – бросила в ответ Жаклин.
– Так это было до того, как я поставил для тебя на дверь щеколду. Но имей в виду, что в случае необходимости мы можем вышибить дверь, и тогда уже никаких ванн в одиночестве ты принимать не будешь.
Жаклин рассмеялась, наверное, впервые в его присутствии:
– Хотя мысль о том, чтобы закрыться от тебя навсегда, и заманчива, я не собираюсь умереть от голода. Под эту дверь даже еду не просунешь. Тебе не придется ее вышибать.
Пришли четверо матросов с ведрами, полными воды. Это были настоящие матросы, а не пираты. У них аккуратные прически, нормальная одежда, они не были вооружены и, входя, почтительно поклонились Жаклин. Интересно, почему у Дэймона на корабле такая странная смешанная команда? Впрочем, сейчас Жак могла думать только о ванне, все остальное можно было отложить на потом. Когда матросы наполнили ванну водой и вышли, она окунула в нее палец – вода была теплой. Девушка приложила палец к губам и рассмеялась.
– Соленая! – повернулась она к Дэймону. – Как же я избавлюсь от соли?
– Одно ведро – с пресной водой, чтобы смыть соль в конце. Ну что тебе объяснять, ты же опытная мореплавательница. Ты знаешь, что пресная вода на корабле на вес золота.
Жаклин, конечно, знала, и все же было смешно, что он предлагает морскую воду, чтобы смыть остатки соли от купания в морской же воде. Очевидно, Дэймон тоже понял юмор ситуации, потому что рассмеялся:
– Тебе стоит попробовать, давай.
Забавно, как часто им приходят в голову одинаковые мысли! Это начинает раздражать. Дэймон развернулся и направился к выходу из каюты, и только тут Жаклин сообразила, что с помощью ванны он совершенно отвлек ее и так и не ответил на вопрос, который она ему задала.
– Так в чем же я ошибаюсь? Ответь мне! Ты работаешь на Пьера Лакросса?
Капитан лишь на секунду обернулся, чтобы взглянуть на нее.
– Я позволяю ему работать на меня, – произнес он и закрыл за собой дверь.
Конрад Шарп встал из-за стола, наполнил бокалы и повернулся к Джеймсу:
– Ты как-то задумчив сегодня. Думаешь о жене?
– Я всегда о ней думаю, – хмыкнул Джеймс. – Но плавание, особенно в этом направлении и особенно с тобой, навевает всякие воспоминания.
Конни улыбнулся:
– Хорошие были времена. Помнишь драку с Псиной Макги? Вот был чертов гигант! Он из нас чуть душу не вытряс, а твои удары почти не замечал. Никогда я так не смеялся, как тогда, когда ты от его удара перелетел через комнату.
Джеймс бросил на первого помощника гневный взгляд:
– Да, у него были железные ребра. Но зато челюсть оказалась не железной. Но прежде чем это выяснилось, ты тоже отлетел в другой угол.
– Да, было смешно, когда Псина Макги упал на пол от твоего короткого хука в челюсть. Тебе, правда, пришлось подпрыгнуть, он был на голову выше тебя! – рассмеялся Джеймс.
– Насколько мне помнится, это ты меня подстрекал с ним подраться. Не самая здравая твоя идея, старина.
