– Успокойся, парень, – подойдя к нему, сказал Джеймс. – Ты же только что заявил, что хочешь получить кусок ублюдка. Если ты не останешься со мной, тебе его не видать. Твоя дочь влюблена в своего мужа. Она вернется домой такой же счастливой, какой уехала в путешествие.
Энтони ткнул Джеймса локтем в бок.
– Я пошутил, старина. Я же тебе сказал, что буду тебя развлекать. Сработало?
– Ага! – фыркнул Джеймс.
– Но когда мы вернем молодежь назад, можешь напомнить мне, что моя дочь вернулась домой такой же счастливой, как в день свадьбы.
Джеймс не стал с ним соглашаться, но заметил:
– У меня до сих пор есть этот походный боксерский ринг, построенный Натаном.
– Отлично… – начал было Энтони, но, посмотрев на брата, исправился: – На самом деле, если не возражаешь, я подожду, пока ты перестанешь выглядеть так, как будто хочешь свернуть кому-то шею.
– Хорошо, – вздохнул Джеймс, – но только потому, что Рос ждет, что я привезу тебя домой.
– Мог бы и не щупать меня, – прорычала Жак, как только Мортимер ослабил хватку. – Достаточно было просто объяснить, в чем дело.
– Дэймон слишком рисковал, приведя тебя сюда в то время, когда большинство пиратов находятся на нижней палубе. И к чему это привело? Я наказан, а ты… ну, какая мне разница!
– И как же ты наказан?
– Мне придется провести весь день с тобой, вот как.
Жаклин фыркнула. Да, этот парень явно не питает к ней теплых чувств. Впрочем, ей тоже нет разницы. Главное, что она опять в каюте Дэймона, и дверь закрыта. Вот что было непереносимо, особенно теперь, когда опасность миновала. Однако миновала ли?
– Что это за чертов запасной план, который ты упомянул?
Мортимер не ответил. Он подошел к бюро капитана, отпер один из ящиков и достал четыре пистолета. Потом присел на стул и проверил, хорошо ли они заряжены.
Жак ожидала, что, закончив, Мортимер повернется к ней и ответит, но он не оборачивался. Тогда она потребовала:
– Отведи меня к капитану, я спрошу у него.
– Ты уже достаточно вреда причинила.
– Но я хочу знать!
– Боже, женщина, замолчи! Ты самая упрямая, самая буйная чертовка, которую я когда-либо…
– Спасибо на добром слове, – спокойно прервала его Жаклин и села за стол.
Мортимер явно был взбешен.
– Скажу тебе одно. Веди себя хорошо, не шуми, и возможно, завтра тебя снова выпустят на палубу – если мы переживем этот день.
– Что это значит? – и так как он снова проигнорировал ее вопрос, Жак закричала: – Я хочу знать, почему мы наказаны!
– Черт, потише! И перестань задавать вопросы. Ты-то даже не наказана. У тебя тут есть чем заняться. Я знаю, потому что сам отбирал эти чертовы книги, которые Дэймон для тебя заказал.
– Тебе понравится, если тебя похоронят в черной яме?
– Что? Тут даже не темно.
– Я имею в виду яму, в которой тебя похоронят после того, как я тебя убью, – прошипела девушка.
– Пошла ты со своими угрозами! Если мне придется снова закрыть тебе рот, хуже будет всем, особенно мне, так что последний раз прошу: потише!
– Последний раз говорю: скажи мне почему или приведи Дэймона, пусть он объяснит!
Мортимер поднялся, видимо, чтобы выполнить ее приказ. Наконец-то! Однако вместо того чтобы выйти из каюты, он вдруг развернулся и неожиданно оказался у Жак за спиной. Морт вытащил ее из кресла, на что девушка мгновенно среагировала – ее кулак попал ему прямо в глаз, и она тут же отпрянула. Между тем у него оказались не менее длинные руки, чем у Дэймона. Он схватил ее за волосы и пригнул к кровати, уткнув лицом в покрывало.
– Не хочешь по-хорошему, а? – прорычал Мортимер, ставя колено на ее спину. – Вот не могу понять, какого черта Дэймон с тобой возится. Я бы не стал. Приковал бы тебя цепью, и все дела!
– Что ты делаешь?! – прошипела Жак, когда он свел ее кисти вместе и стал связывать их веревкой.
– Выполняю приказ, – ухмыльнулся Мортимер.
– Врешь! Дэймон не мог тебе разрешить так со мной обращаться!
Она бы ругала Мортимера дальше, но тут он заткнул ей рот тряпкой. Пока девушка пыталась вытолкнуть ее языком, Мортимер засунул ей в рот еще одну тряпку и обвязал ее вокруг головы, захватив ее волосы так, что из глаз брызнули слезы.
Закончив связывать Жак, он присел, его голова оказалась около ее лица. Мортимер сердито сказал:
– Может, Дэймон бы так и не поступил, но у меня приказ добиться, чтобы ты не шумела. Я тебя дважды просил вести себя тихо. Но ты ведь не послушалась? Считай, тебе повезло, что я не отплатил тебе за синяк под глазом.
Мортимер засунул все четыре пистолета за ремень и вышел из каюты, заперев за собой дверь. Жаклин подождала, пока его шаги за дверью затихнут, потом перевернулась, подтянулась к краю кровати и встала на ноги. По крайней мере, он не связал ей ноги. Этот идиот мог бы просто ответить на ее вопросы, вместо того чтобы так с ней обращаться!
