Прекрасная Елена полностью

Декорация меняется. Белая вершина Олимпа упирается в небо космического цвета. Справа и слева висят золотое солнце и серебряный месяц. На мраморном троне собственной персоной восседает Юпитер. Он немного похож на свою статую. Он не комический персонаж, а страшный деспот, который в полном одиночестве взирает на время, текущее у него под ногами. Рядом с ним появляется Меркурий.

Меркурий. Всемогущий Юпитер, сюда идут Юнона и Минерва. Они хотят обратиться к тебе с жалобой.

Юпитер. На Венеру.

Меркурий. Да, о всемогущий.

Юпитер. На кого же ещё?

Меркурий. Венера, со своей стороны, обращается к тебе с жалобой на них.

Юпитер. Полагаю, приговор Париса явился решением по этому делу?

Меркурий. Есть дела, которые только тогда и становятся скверными, когда по ним выносится решение.

На Олимп спускаются три богини: Юнона и Минерва прилетают с одной стороны, Венера – с другой. Они приземляются на скалистый выступ под вершиной.

Вот и они.

Юпитер(приветствует Юнону). Добрый день, дорогая супруга. (Минерве.) Добрый день, дочка, как поживает твоя мать?

Но дамы не желают участвовать в семейном совете, они хотят судиться по всем правилам. Юпитер уступает.

Молчите? Не хотите добром? Что ж, излагайте ваше дело.

Юнона. Венера соблазняет Елену нарушить супружескую верность.

Юпитер. Кто такая Елена?

Юнона. Твоя дочь.

Минерва. Моя сестра.

Венера. И моя.

Юпитер. Омерзительно. Неужто в этой части света все со всеми находятся в родственных отношениях?

Юнона. На это есть свои причины, господин супруг.

Юпитер(очень свысока Венере). Раз и навсегда, я не терплю распутства. Брак для меня священен.

Минерва. Венера подсовывает Елену, царицу Спарты, этому полуслепому дураку Парису.

Юпитер вздыхает.

Она разрушает порядок в моем добром городе Спарте – одном из немногих городов, где еще соблюдают древние обычаи и преданно служат своим богам и царям.

Юпитер. Ого!

Венера. Хорошенькое богослужение. Они саботируют моё ясно выраженное распоряжение.

По маскам богов пробегает злорадная ухмылка.

Я обещала Елену Парису.

Юнона(до неё доходит). Вот в чём дело.

Венера. Потому что они любят друг друга. Я не потерплю никакого вмешательства в сердечные дела.

Юпитер. Сердечные дела, тоже мне.

Минерва. А я говорю о государственных делах.

Венера. Они любят друг друга.

Юпитер выражает недовольство.

Но где тебе это понять.

Юпитер. Мне – не понять? Кому же, как не мне?

Венера. Ты только и умеешь, что делать детей. И соблазнять неопытных девушек недостойными трюками. И гонять по всей Европе и Азии беззащитных девственниц, а потом, добившись своего, бросать их на произвол судьбы. Но о том, что существует чувство, заставляющее влюбленных совершенно терять и тем самым обретать себя друг в друге, чувство, которое делает слабых сильными, толстокожих – деликатными, усталых – энергичными, – об этом ты не имеешь ни малейшего понятия. Только и знаешь, что греметь.

Юпитер. Воистину, я бог с настроениями и не прочь иногда завести легкую интрижку, это согревает. Но, дочь моя, если я правильно тебя понял, ты хочешь превратить рабов в свободных, сделать из юношей и девушек богов, и богинь. Я запрещаю это.

Меркурий. Внемли, о Венера, речам верховного судии, они касаются всех вещей.

Венера. Я внемлю им, о Меркурий, и плюю на них.

Юпитер. Хватит. Слушайте, что я скажу. (Меркурий хватает колотушку и ударяет по серебряному диску месяца. Так Филокем ударял по медному щиту. Гремит гром. Юпитер поднимается.) Елена и Парис больше не увидятся.

Венера. Я сама сведу их.

Юпитер(принимает к сведению это открытое объявление войны, говорит деловито, враждебным тоном). Тогда я скажу тебе вот что: если ты поднимешь мятеж, мы тоже возьмёмся за оружие. Я предаю анафеме твоих подопечных и проклинаю их ложе; на нем будет зачат василиск смертоубийственной войны.

Венера. Хорошо, начнем битву. Через какие-нибудь ничтожные две тысячи лет увидим, кто победил. (Поёт).