– Клянусь тебе, Алиса! Габриель меня вообще не интересует!
– Серьезно? Странно, а мне он говорил другое. Хотел, чтобы я делала то же, что ты, а когда я сказала нет, предложил расстаться!
– Что?
– Непонятно объясняю, да? Тебе рисунок нарисовать?
Я поняла, что подошла в удачный момент.
– Симон тоже хотел, чтобы я делала то же, что ты.
Она взяла нас с Алисой под руки и притянула к себе, чтобы никто другой не услышал ее слов. Я чувствовала, как ее ногти впиваются мне в кожу.
– А теперь слушайте сюда! У меня
Я убрала ее руку с моей.
– Значит… ты никогда…
– Да нет же, у меня ни с кем ничего не было. Я говорила, что сплю с парнями, просто для прикола. И подробностей никаких не рассказывала! Ты точно горишь, как звезда, Фабьена Дюбуа!
Если в ванной лицо у меня было красное, теперь оно наверняка побагровело.
– Во-первых, не называй меня так! Во-вторых, ты сама виновата, что у тебя такая репутация, и в-третьих, дай мне подумать.
Алиса и Мари-Жозе смотрели на меня, не шевелясь, как на капрала в ожидании команды к действию.
Оглядываясь назад, я понимаю, в чем было дело. Не знаю почему, но мне стало жаль Мари-Жозе больше, чем себя. Да, она обманула нас, но кучка уродов замарала ее имя, и это я так оставить не могла. Я ушла в конец двора и села подумать, прислонившись спиной к забору. Десять минут спустя я вернулась к Алисе и Мари-Жозе.
Я потащила их в дом. Гости в основном перекочевали на цокольный этаж. Мари-Жозе провела расследование – слух о Принцессе действительно расползся повсюду. Большинство девочек тоже верили в эту ложь, которую парни использовали для давления на них в постели.
Удивительно, что каждый раз речь шла об одной и той же позе. Порывшись в дисках родителей Симона, я нашла саундтрек из «Форреста Гампа». Это было идеально. Я включила его на максимальную громкость, чтобы заглушить музыку, игравшую в подвале.
Я не стала тратить время и делиться своим планом с девочками: мы должны были исполнить его до того, как кто-нибудь поднимется и нас застукает. Я обвела взглядом гостиную и кухню. Тут было все, что надо. Жестами показала девочкам, что нам делать. Будь это игра в пантомиму, я бы выиграла: они мгновенно всё поняли и громко расхохотались. Алиса достала из рюкзака бутылку, и девочки по очереди выпили по глотку. Я свою очередь пропустила – меня затошнило при виде того, как они прикладывают губы к одному и тому же предмету.
К девятой песне диска, «Respect» Ареты Франклин, мы исполнили задуманное и заплясали, хлопая друг друга в ладоши.
Затем я сходила в комнату Симона за бумагой и карандашом, спустилась на цокольный этаж и прошлась, держа лист бумаги у себя над головой, как это делают девушки, объявляющие номер раунда на соревнованиях по боксу:
«НОЧНОЕ КУПАНИЕ В БАССЕЙНЕ»
Народ стал проталкиваться вверх по лестнице, стараясь поскорее добраться до первого этажа. Во внутреннем дворике их ожидала Мари-Жозе. Она сложила руки рупором:
– Ночное купание для всех, кто распространяет обо мне слухи. Тема та же – на четвереньках!
Симон выбежал вперед, расталкивая всех, и крикнул:
– Черт! Мама меня убьет! Вы что, совсем охренели!
Собравшиеся смотрели на стулья с первого этажа и стол из гостиной, расставленные на дне бассейна. Я услышала, как смеются Этьен и его друзья. Одна из девочек закричала:
– Парни, а вы были правы! Фабьена и впрямь звезда вечеринки!
Все девушки дружно издали крик одобрения и зааплодировали.
Я раскланивалась перед публикой до тех пор, пока Этьен не сказал нам с Алисой, что сейчас самое время уйти.
Тем вечером Алиса пришла ночевать ко мне. Мы болтали всю ночь, и я рассказала ей о последнем вечере с Симоном. Хотя на всем протяжении моего рассказа она прикрывала рот рукой, я сама не до конца осознала, что произошло. А еще я не понимала, что след от этой истории останется во мне надолго. Мы уснули, смеясь и вспоминая лица ребят, когда они увидели мебель на дне бассейна.
Не знаю, обладает ли Мари-Жозе такой же исключительной памятью, как я, но, уверена, она никогда бы не забыла ночное купание 14 июня 1997 года.
Шарль сел на бревно рядом со мной.
– Что ты не понимаешь?
– Почему ты сказал, что, если ты выключишь свет, все равно будет светло.
Он помолчал несколько секунд.
– Да так, просто мысли вслух. Хочешь, сходим посмотреть на клинику, а потом на твой дуплекс?
– Да!
У меня затекли ноги. Мы перешагнули бетонный бордюр, отделявший пляж от парковки клиники, и я не удержалась и предложила добежать до крыльца наперегонки.
– На мне строительные ботинки!
– И что? Зато у тебя ноги намного длиннее моих.
Смеясь, мы пробежали эти несколько метров, и я сразу вспомнила Фреда. Я забыла, когда в последний раз мы с ним веселились. Когда Шарль признал мою победу, я сказала ему, что он мог бы взять реванш в другой день и в более подходящей обуви. Мы присели на несколько минут в большие красные кресла на балконе, и я сказала, что, когда вернусь в свой лес, мне будет не хватать шума волн.
