Морис Лямотт больше не сердился на неё. Он убедил сам себя, что это всё бред выжившей жертвы доцифровой эпохи, которой больше нечего делать, кроме как отслеживать чашки кофе и бутылочки с шампунем. Если добавить к этому страх, который нарастает по поводу наплыва мигрантов, которые заполонили Европу, она видит вокруг себя одни только заговоры.
— Далеко не все иностранцы — преступники, мадам.
Аделаида Булонь де Пременвилль встала, и атласная роза её головного убора словно закрылась. Морис прводил её до дверей, а потом откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Впустую потраченное время. Право слово, работа полицейского даже в отпуске — это совсем не то, о чём он мечтал. Да с такими клиентами… Где они — эти классические погони из фильмов, которые переполняли его детские мечты?..
***
Прошло около часа, и инспектор Лямотт и думать забыл об этой странной Аделаиде Булонь де Пременвилль, с которой так неудачно начался его отпуск. Уже у себя в номере он направился в душ, а жена начала развешивать в шкаф вещи из чемоданов, включив телевизор.
— Морис! Морис! — вдруг закричала она. — Тут сообщают о захвате заложника в Вила-Нова-ди-Гайя!
— Ничего себе! Это же где-то рядом с нами…
— В новостях говорят, что в заложники взят крупный промышленник. Его куда-то увезли, и охрана отеля даже не успела вмешаться.
— Там что — все однорукие в этом отеле?
— Нет, похитители каким-то образом сумели просочиться в штат работников.
— Что значит — просочиться?
— Они незаметно заняли несколько ключевых постов, нейтрализовав настоящий персонал и переодевшись в гостиничную униформу. Они действовали нагло и уверенно. Они обо всем знали, они ждали и при этом ничего не боялись. Захватив прибывшую в отель жертву, они оставили бумагу с требованием многомиллионного выкупа.
— Чёрт побери! Не повезло местным полицейским. Да и для отдыхающих могут возникнуть проблемы. А они назвали, где точно это произошло?
— Да! Это отель на пляже… «Эксельсиор»…
Никто никогда не видел безмятежного Дамьена Паризе психующим — за исключением одного раза, когда он убил своего партнёра по бизнесу. В тот день, когда он сорвался, стояла прекрасная погода, и эта деталь имеет очень большое значение, потому что, наслаждаясь солнцем, Александр Ленорман стоял на балконе офиса, куря сигарету, и было где-то около одиннадцати часов утра.
Наверное, Дамьен взбесился напрасно, просто прозвучала совершенно лишняя фраза, когда Александр захотел, чтобы он поступился своей гордостью. Это была та самая капля воды, которая переполнила сосуд: «Дамьен, иди заправь машину, потому что мне нужно встретиться с генеральным директором «Товел Интернэшнл» в четырнадцать часов, и у меня не будет времени сделать это самому. А заодно и помой её, она очень грязная».
Вместо того, чтобы исполнить всё в очередной раз, Дамьен с гневом бросился на своего партнёра, и у него едва хватило времени, чтобы перехватить его ошеломлённый взгляд, а потом он полетел в пустоту. Александр не кричал, но зато был хорошо слышен глухой удар его черепа, разбившегося об асфальт. Он умер мгновенно: четырёх этажей достаточно, чтобы покончить с человеком.
Жозиана, секретарша, находилась в офисе, когда это случилось. Дамьен её не заметил, потому что она тихо вошла, чтобы принести досье «Товел Интернэшнл». Она почувствовала себя парализованной, не смогла изобразить ни малейшего жеста, не издала ни звука. Она смотрела на Дамьена, напуганная до смерти, вполне допуская, что, возможно, затем последует и её черед, но при этом она не смогла убежать, настолько сильно у неё дрожали ноги. Несмотря на её многофункциональность, что отмечалось в её личном деле, было очевидно, что не стоит полагаться на неё в плане вызова полиции, и Дамьен спокойно сделал это сам. Он дозвонился до комиссариата довольно легко, но его звонок оказался лишним, поскольку соседи уже позаботились о том, чтобы предупредить власти. Он вышел на балкон, чтобы понаблюдать за людьми, собравшимися вокруг тела Александра, и его появление вызвало оживление:
— Смотрите, вон там, это убийца! — воскликнул один молодой человек.
Женщина неопределённого возраста, которая должна была находить его весьма соблазнительным, воспользовалась этим, чтобы упасть в обморок прямо ему в руки.
Вскоре после этого перед зданием остановилась служебная бело-синяя машина, и появились четыре полицейских, которые тут же бросились вверх по лестнице. Им не потребовалось барабанить в дверь, так как Жозиана, к которой наконец вернулась подвижность её членов, поспешила открыть. Показывая на Дамьена пальцем, она крикнула:
— Это он… Он…
— Что случилось? — спросил комиссар Барде.
— Всё просто, бригадир, он страшно разозлил меня, и я толкнул его, — объяснил Дамьен.
