Наконец Анна добралась до последней ступеньки и, пошатываясь, вышла на смотровую площадку. При виде открывшегося пейзажа у нее перехватило дыхание. Впереди возвышалась поражающая величием гора Ромсдалсхорнет. У подножия ее обвивали реки, в лучах внезапно вспыхнувшего солнца сверкающие изумрудно-зеленым и с многоцветьем полевых цветов по берегам. Внизу, в порту Ондалснеса, кипела жизнь. Анна разглядывала снующие по городу крошечные фигурки.
– Извините, пожалуйста!
Девушка вздрогнула – ее уединение и восторг нарушил громкий голос с протяжным американским акцентом.
Нахмурившись, она обернулась и увидела пару, приближение которой не заметила. Анна оглядела их с ног до головы: мужчина и женщина средних лет, довольно в теле. Оба раскраснелись и запыхались – подъем им дался явно тяжелее, чем ее истощенному организму.
– Да? – отозвалась Анна.
Мужчина протянул фотоаппарат.
– Вы не могли бы нас сфотографировать? – спросил он, и супруги одарили Анну голливудскими улыбками.
Она кивнула и, взяв фотоаппарат, внимательно его осмотрела. Подойдя к краю площадки, супруги суетливо метались то влево, то вправо и бросали взгляды через плечо, чтобы убедиться, что гора находится в самом центре композиции.
По марке фотоаппарата – «Хассельблад» – Анна поняла, что держит в руках целое состояние. Она прикинула вес камеры и поудобней обхватила ее пальцами, выстраивая кадр. Подняла взгляд, мысленно представила себе готовый снимок и внезапно расстроилась оттого, что оценить его не доведется. Она сделала несколько фотографий, а затем подошла поближе к супругам, чтобы снять крупный план. Туристы решили сменить позу, и Анна в ожидании опустила камеру.
Проще простого было бы подойти к этим богатеньким американцам и легким движением руки столкнуть их с площадки. Анна посмотрела вниз, на скалистый выступ, ведущий к реке, и уголки ее губ дрогнули в улыбке. Девушка крепче сжала увесистый фотоаппарат. А как было бы здорово заполучить камеру! Анна даже с деньгами Уильяма не могла себе позволить такую дорогую технику.
Она задумчиво постучала пальцем по объективу, оценивая возможные негативные последствия от убийства. Не исключено, что супруги тоже путешествуют на «Рубиновом духе», а Анна не знала, ведется ли пересчет пассажиров перед отправлением. В люксе все еще лежит тело Марка… Нельзя выкидывать его за борт, пока судно не вышло в открытое море, а избавиться от этой улики нужно как можно скорее. Если отплытие лайнера задержат из-за пропажи американцев, это нарушит ее планы.
Анна скрепя сердце отдала камеру туристам.
– Спасибо! – экзальтированно воскликнула женщина. – Хотите, мы вас тоже сфотографируем?
Анна отвернулась от супругов.
– Нет, – сухо ответила она.
Вскоре Анна вернулась к лайнеру. Задержавшись у трапа, она наблюдала за возвращением остальных пассажиров. Никого из них не проверяли при входе; к тому же теперь Анна заметила табличку, гласившую: «Опоздавших судно не ждет».
Она мысленно сделала себе пометку, что пассажиров не пересчитывают. Через несколько дней, когда они высадятся в Исландии, эта информация придется очень кстати.
Пола с нескрываемым разочарованием разглядывала мощеную главную улицу. Ее совсем не впечатляли рассыпанные по обеим сторонам редкие магазинчики.
Томми тронул жену за плечо и мотнул головой на другую сторону дороги. Увидев спортивный бар, Пола расстроилась еще больше.
– По пинте? – с надеждой спросил Томми.
Пола со вздохом посмотрела в ту сторону, откуда они пришли. Улочка у них за спиной выходила к величавой изумрудной реке, которая поблескивала в лучах яркого солнца.
– Не хочешь прогуляться? – предложила она. – Вниз по реке, и там, например, найдем место, где можно пообедать?
Томми кивнул и взглянул на часы:
– Давай так: ты тут погуляй, я посмотрю первый тайм, а потом вместе пообедаем.
Пола нерешительно подняла руку, и Томми воспринял это как согласие. Он мимолетно поцеловал жену в щеку, стремительно пересек мощеную улочку и исчез в полумраке бара.
Она развернулась и пошла к реке. На ее противоположной стороне величаво возвышался «Рубиновый дух». Пола присела на скамейку, чтобы полюбоваться лайнером. Она до сих пор не пришла в себя от его гигантских размеров.
Снова.
Как всегда.
На нее внезапно накатило одиночество. Пола осознала, что вечно все делает одна. Это чувство покинутости преследовало ее, даже когда Томми был рядом. Пытаясь отвлечься, Пола покупала красивые дорогие безделушки. Но она, не задумываясь, отдала бы все ради мужчины, который ценил бы время, проведенное вместе, больше, чем тусовки с приятелями или матчи по регби.
– Мне одиноко, – прерывисто выдохнула она.
