Она отошла, чтобы оценить устроенный беспорядок. Могло быть гораздо хуже; кровь не попала на ковер под креслами, а испачкала только шкаф. Тонкие струйки все еще стекали в лужу на полу. Со шкафа она и начнет.
Анна разделась, чтобы не запачкать одежду кровью. Аккуратно повесила халат в шкаф, с удовлетворением отметив, что он абсолютно чист.
Она достала из чемодана большой кусок полиэтилена, заправила Марку за спину и обернула его спереди, словно шалью. Стоя на четвереньках, смыла лужу крови и небрежно протерла шкаф тряпками, которые продавались вместе с полиэтиленом. Убедившись, что кровь больше ничего не запачкает, Анна открыла застекленные двери и вышла на балкон. Взошло солнце, серебристо-белые и золотые лучи сверкали на фоне безоблачного голубого неба. Подойдя к перилам, Анна присела на корточки, чтобы рассмотреть ограждение поближе. Увы, ворот, как на верхней палубе, здесь не было.
Обернувшись, она взглянула на неподвижное тело. Марк был довольно крупным. Навскидку – килограммов семьдесят пять, как минимум: почти вдвое больше ее собственного веса. Перила доходили девушке до груди. Несмотря на то что внизу ей ничто не мешало выбросить Марка в море, перекинуть его через ограждение Анне было не по силам.
Она снова провела рукой по перилам, нащупывая болты. Всего по два на каждой перекладине для соединения белых перил с боковыми опорами. Будь у нее гаечный ключ, можно было бы снять один из поручней и сбросить тело.
Анна огляделась по сторонам, радуясь, что балкон скрыт от посторонних глаз, – белая кирпичная кладка отделяла ее от палубы слева и люкса Полы – справа. Благодаря глухим стенам можно было не бояться, что ее застигнут на месте преступления. Главное – остерегаться проходящих мимо кораблей и приближения к суше правым бортом.
Осталась одна-единственная проблема: найти гаечный ключ.
Поднявшись на ноги и отряхнувшись, Анна вернулась в каюту, задвинув за собой двери.
– Сегодня мы снова пристанем к берегу. Не хочешь сойти на сушу? – спросил Томми жену в ресторане за завтраком.
Пола вяло пролистывала меню. Больше всего ей хотелось вернуться домой, где все родное и надежное, есть электрические ворота и сигнализация, а также позвонить в любимый салон и записаться на процедуры, чтобы привести в порядок злосчастные волосы.
Пола отложила меню и поднесла к лицу несколько прядей. Тушь полностью стерлась, а обесцвеченные рыжие пятна выглядели даже хуже, чем она думала. Достав из сумки резинку, Пола завязала волосы в хвост.
– Дорогая? – переспросил Томми. – Не хочешь сойти и осмотреться?
– А где мы причаливаем? – отозвалась она. – И на сколько?
– В Ондалснесе, это город в Норвегии, – невнятно пробормотал Томми, запихивая в рот булочку. – Это последняя остановка перед Исландией, так что, если ты хочешь размяться, другой возможности уже не будет.
Делая вид, что снова изучает меню, Пола размышляла. Теперь муж всегда говорил «ты», а не «мы». А когда-то он планировал совместные вылазки: пикник в парке – еще в университетские годы – или ночь в отеле «Ритц», начав хорошо зарабатывать. Сейчас муж спокойно обходился без Полы. Если она не сойдет на берег в Ондалснесе, Томми, скорее всего, проведет день в компании Дермота, других приятелей-рыбаков или вообще совершенно незнакомого человека. Все закончится тем, что они зайдут в какой-нибудь бар, пиво польется рекой и Томми станет шуметь и буянить.
Однако от «Рубинового духа» у нее уже развилась клаустрофобия. Поле не хотелось упускать возможность побыть на суше перед трехдневным плаванием в Исландию. Но сначала нужно кое с чем разобраться.
– Ты сообщил о нападении? – вполголоса спросила Пола, чтобы их не услышали за соседними столиками.
Томми пристально посмотрел на жену.
– Я спрошу, почему ворота не были закрыты, – сдержанно ответил он.
Пола отвернулась к окнам в пол, из которых открывался живописный вид на море. Томми проигнорировал ее вопрос. Точнее, его ответ был нацелен лишь на то, чтобы ее успокоить. Муж тщательно подбирал слова. Дал жене понять, что не верит в ее трактовку событий. Пола сцепила в замок пальцы так крепко, что побелели костяшки.
Может быть, Томми и прав. Она много выпила и вышла на сильный мороз. Потеряла координацию. Упала по собственной глупости. В конце концов, кто из пассажиров мог желать ей зла?
Но в голове назойливо, словно подступающая мигрень, пульсировали сомнения. На глаза навернулись слезы, и Пола незаметно попыталась их смахнуть.
– Во сколько мы причалим? – спросила она. – Я хочу попробовать сходить в салон красоты до того, как мы сойдем на берег.
– Ты снова хочешь туда пойти? После всего…
Он многозначительным жестом обвел голову жены.
– Придется, – настаивала Пола. – Других парикмахерских на борту нет, а я не хочу весь остаток отпуска провести в таком виде.
– Может быть, в Ондалснесе есть салон. А я как раз найду паб, пока ты…
Пола покачала головой:
– Я схожу в салон прямо сейчас. Разузнаю, во сколько мы причаливаем, а после салона найду тебя у выхода.
Она отодвинула стул и напоследок бросила в сторону мужа умоляющий взгляд.
