Быть древним еще не значит, что опыт прожитых лет сделал тебя по-настоящему мудрым.И то, что ты вампир, отнюдь не делает тебя неуязвимым бессмертным. Просто у тебя чуть больше шансов, чем у человека. Но спасет ли это, когда беда придет, откуда не ждал, напоминая об ошибках прошлого, вынуждая принять решение, которого принимать совсем не хочется?
Пробуждение вампира чем-то напоминает выход больного из комы. Веки распахнуты, сознание ясное, но тело еще не подчиняется. Нужно пятнадцать секунд, чтобы к нему вернулась скорость и ловкость зверя. Как раз настолько мое возвращение в реальность опережает будильник.
Услышав знакомое верещание, толкаю крышку гроба и поднимаюсь. Тут же срабатывают датчики движения и в помещении включается свет. Он мягкий, приглушенный, но все равно вызывает боль в глазах. Прикрываю их рукой и сквозь пальцы бросаю взгляд на второй гроб, что находится в противоположенной стороне подвала. Он принадлежит моему созданию — Арсену Сержери. Крышка откинута, значит, тот уже поднялся и вернулся в дом. В который раз замечаю, что сын пробуждается раньше меня.
Поднимаюсь на несколько ступенек и набираю код. Металлическая дверь издает тихий щелчок. Створки из светло-серого сплава медленно разъезжаются в стороны, шагаю вперед и оказываюсь в небольшом коридоре. Еще одна комбинация чисел — двери плавно закрываются. Подхожу к лестнице и быстро поднимаюсь наверх.
Миновав пустую гостиную, иду в свою спальню, расположенную на втором этаже. Сегодня меня ждет деловой ужин с финансовым аналитиком Донной. Ей чуть больше сорока, она мила и очень одинока. Судя по тем взглядам, что женщина бросала на меня на званом вечере, где мы в первый раз встретились, ей хочется, чтобы ужин закончился завтраком. Но у меня на ее счет другие планы.
Принимаю холодный душ. Вода стекает по волосам, делая их тяжелыми, и они начинают липнуть к лопаткам. Задираю голову и жадно хватаю несколько капель ртом. Они обжигают язык, напоминая мне о моем прошлом.
Обмотавшись полотенцем, иду к шкафу и, распахнув его, смотрю на костюмы и пиджаки, тщательно развешанные Дэшэном по цветовой гамме. Их не меньше пятидесяти. Черт, да я модник! Выбираю костюм горчичного цвета и бледно-желтую рубашку к нему.
Переодеваюсь. Бросаю взгляд в зеркало. Мне две с половиной тысячи лет, но в отражении я вижу рыжеволосого парня, которому с трудом можно двадцать пять. Высокий, худощавый, с бледной кожей, столь обычной для людей с огненными волосами. Возможно, я потомок древних кельтов. Или иудеев. Мне неизвестно мое происхождение. Рыбаки нашли меня на берегу, лежащим в корзине для белья. Мне тогда было всего несколько дней от роду.
Голод, как всегда, пробуждается внезапно. Желудок сжимается от нестерпимой боли, требуя новой дозы крови. Пожалуй, это единственный существенный недостаток вампирской жизни. Терпеть подобную пытку долго не получается, и ты превращаешься в зверя, готового уничтожить кого угодно ради одной капли живительной влаги.
Поправляю манжеты и спускаюсь в гостиную. Там, на диване с книгой в руках сидит Арсен. Задерживаю взгляд на обложке. Теперь его интересует астрофизика. На прошлой неделе темой его любопытства был вокал. Услышав мои шаги, он отрывается от чтения, смотрит на меня небесно-синими глазами и изысканным движением руки убирает белокурую прядь волос со лба. Мой сын достаточно юн — ему чуть больше трехсот лет. А внешне и вовсе выглядит семнадцатилетним мальчишкой — ведь именно в таком возрасте я обратил его.
Сажусь в кресло напротив и, поставив локоть на подлокотник, подпираю рукой щеку. Бросаю взгляд на часы. Сестры Фелькнер должны спуститься с минуты на минуту.
— Доставили пару минут назад, — протягивая бежевый конверт, говорит Арсен. Беру письмо и пробегаю глазами по знакомому почерку. Имя, небрежно написанное в графе «отправитель», ошеломляет меня. Не терпится разорвать бумагу, чтобы как можно скорее утолить свое любопытство и узнать, что ее заставило вспомнить обо мне спустя столько лет после нашего расставания? Но я не хочу делать этого при Арсене.
— Не знал, что у тебя есть дела в России, — откладывая книгу в сторону, говорит Арсен, с интересом наблюдая за мной. Небрежно кладу конверт на журнальный столик и откидываюсь на спинку кресла.
— Пару раз был в этой стране.
— Давно? — спрашивает он. И если на лице его отображается заинтересованность, то голос звучит равнодушно.
— Лет сорок назад. Ты тогда путешествовал с Якубом по Латинской Америке, мне было скучно, и я тоже решил поискать для себя приключений. Познакомился с милой девушкой и отправился туда. Это были удивительные полгода.
— Это от нее письмо? — Арсен поправляет ворот рубашки и наклоняет голову набок.
— Да.
— Она человек, не так ли?
— Была им, когда мы расстались.
— Почему ты избегаешь отношений с человеческими женщинами? — спрашивает Арсен и ставит локти на колени.
— У меня есть на то причины, — хмурюсь я. Мне не нравится, когда мы касаемся этой темы.
— О которых ты умалчиваешь, — с укором говорит Арсен.
— Есть вещи, которые мне хочется оставить в прошлом.
— Хорошо, — сдается Арсен, давая понять, что подобные секреты его обижают. — С этой барышней, что тебе написала, вы общались все это время?
