Они встречались лишь в письмах и между обложками книг, которые она оставляла для него в Туннелях. Но он не видел её и не слышал её голоса всё это время. Мэриан об этом позаботилась. Она шагнула в отверстие, высеченное в потолке, свет залил помещение. У Мэйкона перехватило дыхание. Она была даже красивее, чем он помнил. Очки в красной оправе на манер ободка поддерживали ее сияющие каштановые волосы. Она улыбнулась.
— Джейн, — он так давно не произносил вслух ее имени. Оно было для него как музыка.
— Никто не зовет меня так с тех пор, как… — она отвела взгляд. — Теперь меня зовут Лайлой.
— Конечно, я знаю.
Лайла заметно нервничала, её голос дрожал:
— Прости, что мне пришлось прийти, но это был единственный выход, — она избегала смотреть Мэйкону в глаза. Это было слишком больно — смотреть на него. — То, что я должна тебе сказать, нельзя было оставлять для тебя в кабинете, и я не могла рисковать, отправляя сообщение через Туннели.
У Мэйкона в Туннелях был маленький рабочий кабинет, единственная отрада в добровольном изгнании его уединённой жизни в Гатлине. Иногда Лайла вкладывала письма между страницами книг, которые оставляла для него. Эти письма никогда не были личными. Они всегда были связаны с её научными исследованиями в Lunae Libri — возможные ответы на вопросы, которые они оба искали.
— Рад тебя видеть, — Мэйкон сделал шаг ей навстречу, и Лайла замерла. Его это задело. — Это безопасно. Я могу себя контролировать.
— Не в этом дело. Я… Мне не следует здесь находиться. Я сказала Митчеллу, что буду допоздна работать в архиве. Не люблю лгать ему.
Разумеется. Она чувствовала себя виноватой. Она по-прежнему была такой же честной, какой Мэйкон её помнил.
— Мы и есть в архиве.
— Это семантика, Мэйкон.
Мэйкон тяжело вздохнул при звуке своего имени на её губах.
— Что же столь важное заставило тебя рискнуть прийти ко мне, Лайла?
— Я обнаружила кое-что, что твой отец скрывал от тебя.
Чёрные глаза Мэйкона стали еще темнее при упоминании его отца.
— Я не видел отца долгие годы. С момента… — ему не хотелось произносить вслух то, о чём он подумал. Он не видел своего отца с тех пор, как Сайлас своими убеждениями вынудил Мэйкона отпустить Лайлу. Сайлас и его извращённые воззрения, его нетерпимость к отношениям между Смертными и Магами. Но Мэйкон не стал упоминать об этом. Он не хотел делать этот разговор ещё тяжелее для Лайлы. — …Обращения.
