— Итан!
Я открыл глаза. Я лежал на полу архива. Мэриан склонилась надо мной с несвойственной ей паникой.
— Что случилось?
— Я не знаю, — я сел морщась и потирая затылок. На голове отчетливо проступала шишка. — Наверное, головой ударился, когда падал.
Раскрытая книга Мэйкона лежала на полу, рядом со мной. Мэриан просканировала меня своим сверхъестественным взглядом — или не таким уж сверхъестественным, если вспомнить, что она сама несколько месяцев назад побывала со мной в видениях, и через минуту уже прижимала холодный компресс к моей болевшей голове.
— У тебя опять видения?
Я кивнул. В моей голове было полно образов, но я не мог сфокусироваться ни на одном из них.
— Это уже во второй раз. Первое было, когда я прикоснулся к дневнику Мэйкона.
— Что ты увидел?
— Это была та же ночь пожара, что и в видениях медальона. Итан Картер Уэйт был уже мертв. Иви отдала Книгу Лун Абрахаму Равенвуду. Он был в обоих видениях, — его имя было тяжело произносить, Абрахам Равенвуд был настоящим бугименом Гатлина.
Я ухватился за край стола, чтобы сохранять равновесие. Кто хотел, чтобы я видел видения? И, что куда более важно, зачем?
Мэриан замерла с книгой в руках:
— Хм…, - она внимательно посмотрела на меня.
— И еще кое-кто. Его имя начиналось на Д. Джуд? Джозеф? Джона. Точно. Они вроде как братья. И оба инкубы.
— Не просто инкубы, — Мэриан с хлопком закрыла книгу. — Абрахам Равенвуд был могущественным кровососущим инкубом, прародителем ветви Кровавых инкубов из Равенвуда.
— В каком смысле? — это что же выходит, все сказки, что болтал тут местный народ, правда? Мне приоткрылся еще один затуманенный слой карты мистического Гатлина.
— Хотя все инкубы изначально создания Тьмы, не все они питаются кровью. Но когда один начал, все остальные по его ветви наследуют этот инстинкт.
Я склонился над столом, когда образы в моей голове стали более четкими.
— Абрахам — он причина того, что Равенвуд не сожгли, верно? Он заключил сделку не с дьяволом, а с Книгой Лун.
— Абрахам был опасен, возможно, опаснее любого Мага. Представить не могу, почему ты видишь его. К счастью он умер молодым, еще до рождения Мэйкона.
Я принялся за подсчеты.
— Настолько молодым? Сколько лет вообще живут инкубы?
— От ста пятидесяти до двухсот лет, — она убрала книгу на свой рабочий стол. — Понятия не имею, какое это имеет отношение к тебе и дневнику Мэйкона, но мне ни в коем случае не следовало давать ее тебе. Я вмешалась. Надо оставить эту книгу здесь взаперти.
— Тетя Мэриан…
— Итан, не провоцируй эти видения, не рассказывай о них никому, даже Амме. Представить не могу, как она отреагирует на упоминание имени Абрахама Равенвуда в своем присутствии, — она обвила мои плечи рукой и легонько сжала. — А теперь давай-ка отправимся назад к стеллажам, пока Оливия не вызвала полицию.
Она повернулась к двери и вставила ключ в замочную скважину.
Было еще кое-что. Я должен был это сказать.
— Он мог видеть меня, тетя Мэриан. Абрахам посмотрел прямо на меня и произнес мое имя. Такого в видениях никогда раньше не случалось.
Мэриан остановилась и уставилась на дверь так, будто смотрела сквозь нее. Через некоторое время она повернула ключ в замке и открыла дверь.
— Оливия? Как ты думаешь, Мелвил Дьюи не отпустит тебя выпить чашечку чая?
