Для меня он так и остался на долгие годы этаким эталоном российского Мишлена. Конечно, здесь не будут подавать сеты или подарки-угощения от шеф-повара, нет дресс-кода, и впускают с детьми, а посетители разговаривают по телефону и фотографируют чернокожих официантов с гигантскими мясными шампурами, но ведь каждый определяет свои правила для своего монастыря. Мы затаив дыхание смотрели, как сомелье разливает вино над горящей свечой, давая понюхать пробку и попробовать первый глоток старшему стола, как чередовались блюда бразильского гриля, подаваемые матросами-официантами, как официанты сметают щёточками невидимые хлебные крошки с белоснежных скатертей, как посетители разъезжались на моторных лодках от его кормы, чтобы поужинать на волнах. И отсутствие запланированного летающего шоу не ухудшал вид водной глади и краснеющего вечернего неба. И я не смог оторваться от этого, несмотря на то, что из клиники психиатрии сбежал чей-то больной и меня призывали на поиски иголки в стоге сена. И лишь вкусив на десерт жареных ананасов, ушёл ловить беглеца, и - надо отдать должное интуиции - встретил его лицом к лицу в метро.
Между Тучковым и Биржевым мостами - долгострой, огороженный невысоким щитовым забором. По площади соизмерим с гостиницей "Россия" в Москве. Пытался вспомнить, что же здесь было, но, увы. В памяти не отложилось, хотя сколько раз гулял и бегал здесь. Трасса марафона "Белые ночи" проходит как раз по этому маршруту. И здесь я дебютировал на марафоне, ста километрах и в суточном беге. Наверное, квартал обычных питерских домов с дворами-колодцами, советскими коммуналками с ванной на кухне и тараканами из разряда доходных. Они строились на поколение, но пережили своих создателей, а некоторые из них уже перешли рубеж первой сотни.
Стрелка Васильевского острова с установленными на ней красными фонарями маяков, которые стали визитной городской карточкой. Это второй по величине остров в дельте Невы. Сюда приезжают молодожёны. Выпить шампанского и по традиции разбить бокалы о гранит берегов или о двухметрового диаметра шар. Сегодняшний вечер не исключение. Но битых стёкол под ногами немного. Общественный дворник Петька дежурит с метлой в ожидании работы и сдельной зарплаты и караулит лимузины с лентами и фатами.
Здесь и здание Кунсткамеры, которое редко обходят стороной приезжие. Посмотреть на заспиртованные чудеса было модно в восемнадцатом веке, что сохраняется и по сей день. Правда, после музея кафедры анатомии, где собрана самая большая в мире коллекция черепов, курсантам академии здесь было скучновато.
Эрмитаж заметно преобразился за последние десять лет. Наконец-то открыли парадный вход в его царскую резиденцию, что со стороны Дворцовой площади, и арку Главного штаба. Теперь можно бесплатно любоваться внутренним двором, если отпугнёт стоимость входного билета или дефицит времени на исследование его экспозиций. На площади дежурят ряженые цари и царицы. К зиме спрос на них падает, и, как следствие, цена вырастает. Уже установили новогоднюю ель правильной пластмассовой формы и можно помечтать о приближающемся празднике. В городе живёт традиция встречать Новый год здесь, слушая бой кремлёвских курантов. До сих пор на площади старт и финиш многочисленных международных пробегов и центр культурных мероприятий. Правда, здесь не устраивают рок-концертов и катков, так как первое может навредить экспозиции музея, а второе очевидно не эстетично. С площади исчезли как класс матрёшечники, уступив место цивилизованным ларькам. На первом курсе на занятиях по эстетике у нас требовали эссе по картинам и экспозициям Эрмитажа. Освоившись с культурой, на втором некоторые подрабатывали в его интерьерах, составляя конкуренцию уличным коммерсантам, благо, что английский, латынь и немецкий преподавали вплоть до третьего курса.
Мосты Петербурга. Их почти три сотни. Канал Грибоедова, река Пряжка, Фонтанка, Карповка, Большая Невка, Чёрная Речка, Охта разделяют город на множество островков. Из мостов - полтора десятка разводных над крупными водными магистралями. Это зрелище, которое собирает тысячи романтиков в белые ночи. Помню, как мои родители зачарованно смотрели первые советские клипы, снятые в Питере, с участием Альбано и Ромины Пауэр, катавшихся под мостами на быстроходном глиссере. Сегодня тоже можно повторить их маршруты, благо, что предложения опережают спрос.
С ноября по апрель мосты не разводятся из за прекратившейся навигации. Я вспомнил, как бежал на первом курсе несколько километров по левому берегу Невы, пытаясь успеть от одного моста к другому. Не успел. Встретив друзей, отправился с ними искать море. Точнее, выход к Маркизовой луже Финского залива. В черте города доступ к нему есть на Крестовском и Васильевском острове, ну а мы искали материковое побережье и дошли до него лишь к первым трамваям. Балтика пахнет. Рыбой и мазутом, тиной и смолой. Этот запах разносит по городу ветер, о нём предупреждают чайки, которых иногда интересуют помойки и просто газоны.
