Это конец Невского, который насчитывает сто девяносто домов, два сквера. На нём почти не растут деревья, нет газонов, нет клумб, скамеек для отдыха, парковок. Так выглядят большинство центральных улиц. В тёплую погоду можно отдохнуть на лужайке у Казанского, в сквере Екатерины или в многочисленных столовых и кафе. Среди последних превалируют японские и китайские, при виде которых вспоминаю фильм "Изображая жертву". Пока не замёрз, зашёл в собор Александро-Невской Лавры. По пути навязчивые причитающие и просящие милостыню, среди них цыгане или молдаване. Заметно прибавилось количество киосков, открыли трапезную, монастырские булочные, торговые ларьки. Эта суета передаётся и на людей в храме, которые не могут найти своего места и постоянно движутся от икон к подсвечникам.
Бумажный спам окраин перекинулся и на Невский, и на редком столбе не розовеет бумажный стикер "Катя, отдых" с указанием телефона. Наверное, забота о клиентах бутиков "Loro Piano", "Brioni", которые выделяются большими новогодними витринами. В столице это называют "сауной".
Заметно прибавилось количество гостиниц и хостелов. Ещё бы, ведь на сегодняшний день в Питере 2563 отеля, зарегистрированных на букинге, что на пятьсот больше, чем в столице. И общепит города более доступен. Мне уже не хотелось кофе, но во фруктово-овощной Лавке я не смог отказать себе в нём.
- Мне, пожалуйста, одну чиримойю и чашку эспрессо! - сказал я приветливому официанту после того, как завидел у окна бендеровские столы и стулья, - а вайфай у вас работает?
- Конечно. Присаживайтесь... Кофе сейчас принесу.
Я обошёл салон сетевой лавки и понял, что такого в Москве нет. Сюда не дошли сырно-хамоновые санкции, и продавец может нарезать вам кусочек камамбера, бри и проволоне. Во льду лежали коробочки с фруктовыми салатами с манго и папайей. И это первый магазин в России, где продавалась чиримойя, со скидкой 69 рублей за фрукт. И не беда, что в комплекте не было пластикового ножа, а официант на мою просьбу принёс нож для нарезки сыра. Они ведь только учатся и привыкают. Ведь ещё в 92 м году на передаче Ярмольника "L-клуб" участник викторины трижды пытался надкусить кокосовый орех... со скорлупой.
Уехать из Питера без сувенира во второй раз - преступление, и я решил сравнить "Императорский фарфор", выпущенный на родине, с тем, что продаётся. Магазинов на Невском не меньше полутора десятков.
- Фотографировать можно? - спросил у продавца-консультанта и по совместительству охранника.
- Нельзя...
- Да мне просто хотелось запечатлеть и узнать, из чего сделана чашечка за девятнадцать тысяч.
- Фарфор высшей пробы и роспись ручной работы. Золото, агаты в краске...
- И что, не бьётся?
- Что вы!
- Да уж... хорошее вложение для серванта! Скажите, а ёлочки из фарфора бывают?
- Недавно поступили. Студенты расписывали наш фарфор в камуфляж... все экземпляры в единственном исполнении.
- Две, пожалуйста, заверните... Будем идти в ногу с модой.
Площадь Восстания разделяет проспект на две части. Её ориентир - монолитный блок весом в 360 тонн - гранитный обелиск "Городу-герою Ленинграду". К нему нет пешеходного перехода и подъехать вплотную можно лишь на машине. От площади Восстания интенсивность пешеходов заметно возрастает. Вечером и в праздники здесь не протолкнуться. Чем ближе к Дворцовой, тем большее количество сувенирных магазинов и по-прежнему ни деревца. Зато столовые и кафе чередуются друг с другом и довольно приветливы в отличие от охранника дворца Белосельских-Белозерских.
- Вы куда?
- В музей демократии.
- Выходной сегодня. Демократия по субботам-воскресеньям не работает. Приходи в понедельник, с одиннадцати до трёх!
Или входной двери магазина Т. Парфёновой "Открыто, звоните". Или продавщицы фирменного магазина "Фабрика им. Н. Крупской":
- Здесь нельзя фотографировать!
- Почему?
- Нельзя и всё... такой закон.
- Скажите, а кто и из чего выпустил трюфели за тысячу девятьсот пятьдесят рублей за килограмм?
- Не скажу... Читайте сами.
- Да я не журналист. Просто удивился самым дорогим развесным российским конфетам... Не бойтесь... В Москве такого нет.
- Удалите фотографию из планшета, - тогда поговорим.
Хорошо что пока конфетные магазины не обзавелись охранниками, - подумал про себя и ушёл в Апраксин Двор. Знаковое место, которое спасало от голода и скуки. Здесь в 90 е покупали самые дешёвые американские куриные окорочка и голландский спирт Royal, а когда хватало, то и водку Rasputin. Но времена изменились, и иные продавцы пришли на рынок, сместив торговые акценты.
- Слушяй, брать, иди купи у меня такую же курточьку... тисячя рублей... финьскую, - тащит меня колоритный торговец за рукав.
- Спасибо, не надо! - отмахиваюсь от него, как от мухи.
- Слушяй, бери всё из этой кучи... всё по пятьдесят рублей, а из этой по сто, - не унимается он, - тюфли по пятьсот, брюки по триста - новогодняя распродажа!
