Ничего не поделаешь. Я поправил его фартук, который почти сполз на пол, того и глядишь упал бы через секунду, и пошел к выходу. Приближаясь к дьякониссе, я почувствовал странный запах, похожий на тот, что исходит от роботов, недавно сошедших с конвейера. Возможно, у нее было много новых или отремонтированных имплантов, которые поддерживали ее в столь преклонном возрасте. Подходя к открытой двери, я ощутил на спине презрительно-недовольный взгляд:
- Постой стажер… - остановил меня громкий, суровый голос.
- Да, ваше преподобие!? – спокойно ответил я.
- Как твое имя? – после небольшой паузы спросила она, как будто пыталась сдержаться от очередного выпада в мою сторону
- Дэвид.
- Где четыре пентаморфа, которых ты привез? Куда ты их положил?
- Они сидят на столе в углу и ждут Догера - ответил я, указывая на них глазами.
Бегло осмотрев роботов, она снова склонила голову, как будто это помогло ей лучше увидеть их. Я услышал, как хрустнула ее шея. Возможно, она немного перестаралась, либо у нее барахлил какой-то костный имплант от перенапряжения в нервной системе. В любом случае, я не стал бы переживать, если бы она упала прямо здесь, свернув себе шею.
- Это… это слуги нашей Богини-Матери? – чуть ли не заикаясь, спросила она.
- Как и все мы, мадам…
- Хватит! Урод! Ты хоть понимаешь, что наша Мать держит их возле себя как родных сестер, а ты трогаешь их своими грязными пальцами вонючего сборщика.
- Но мои пальцы чистые! Посмотрите сами! - я вытащил руки из карманов и протянул ей их.
Дьяконисса быстро, с презрением отвернулась от меня, от чего ее красная мантия вздулась, словно красный купол, демонстрируя молчаливую вспышку гнева своей хозяйки. Она осторожным шагом направилась в сторону пентаморфов, которых мы рассадили с Догером на столе.
- Теперь ты можешь идти выполнять свою работу. Не забудь сказать Догеру, если его встретишь, чтобы немедленно тащился на свое место – сказала она, не поворачиваясь в мою сторону.
- Да, мадам.
До закрытия дверей морга, из коридора, я увидел как дьяконисса стояла над телами пентаморфов и пристально изучала их. Моментально возникло подозрение, что она может посмотреть мой отчет в базе данных. В любом случае я был уверен, что невольно возбудил ее интерес, и она намеревается что-то проверить. Надеюсь, Догер сможет с этим разобраться…
Во время моего возвращения к выходу из фабрики, Даглас прислал сообщение о том, что уехал по какому-то важному делу, и будет ждать меня на парковке через двадцать минут. Он приложил фотографии пельменей к сообщению и несколько подбадривающих смайликов. Даглас, хоть и неприветливый, чопорный и даже склонный к агрессии, но оказался человеком с добродушной и открытой натурой. Ближайшее знакомство с ним показало, что его внешний облик не соответствует истинной сущности. Это уникальное качество делало наше общение легким и приятным.
Я поймал себя на мысли, что торопиться уже некуда и мне тут же захотелось пройтись по фабрике и осмотреться.
Гуляя по длинным коридорам, я старался не замечать никого вокруг. Вновь в голову лезли мысли об отце. Должен признаться, я добровольно пускал их в себя именно здесь, в этих мрачных коридорах, пусть не Церкви, но все же ее части. Мы никогда не были с ним близки. Как бы мне этого не хотелось и как бы он не убеждал себя в обратном. Ему было далеко за пятьдесят, но он упорно отказывался видеть, что я давно перерос его убеждения. В наших жилах текла одна кровь и именно здесь я ощутил, как мне от этого больно.
Проходя мимо одной из дверей, я обратил внимание, как возле нее скопилось довольно внушительное количество тележек набитых доверху высушенными человеческими трупами. Все они были заламинированы в плотную прозрачную пленку. Обескровленные и обезображенные, они напоминали использованный пакет от мясного коктейля. Скукоженные ровно настолько, насколько способны принести пользу при финишной переработке. Вокруг тележек было по-захолустному грязно. Недалеко стояло несколько санитаров, увлеченно разговаривающих между собой и периодически поглядывающих на часы. Эти «рудокопы» не обращали на меня никакого внимания. Воспользовавшись этим, я подошел к приоткрытой двери, чтобы заглянуть внутрь.
Я увидел большой, хорошо освещенный цех и множество операционных столов, над которыми, склонившись, орудовали «серые балахоны». Оснащенные всеми необходимыми инструментами, с нацепленными на потные шеи фартуками, они непринужденно ковырялись в трупах, лежащих перед ними. Извлекая из тел все, что только можно было отрезать, санитары сортировали человеческие внутренности на перфорированные подносы, с которых, в специальную емкость, стекали последние остатки ценной крови.
