Пол под ногами, был выложен металлической плиткой, темного синего морского оттенка, на котором, то исчезали яркие разноцветные линии, то появлялись вновь. Одна лишь светло фиолетовая полоска, запрограммированная под нашей тележкой, неизменно вела в глубь мрачного церковного предприятия. На дверях, мелькавших мимо, отсутствовали таблички и вообще какие-либо номера, они плавно сливались с такими же однотонными, глянцевыми стенами печально-черного цвета.
В узких коридорах было не так грязно как на входе. Кровь не липла к ногам. Здесь, боты чистильщики успевали сделать свою работу, в отличии от коллег из центрального холла.
Как только я переступил порог фабрики, меня наполняло чувство, будто я соприкасаюсь с чем-то мистическим, одновременно знакомым и неизведанным - с тем, что всегда присутствовало внутри меня и сопровождало всю жизнь. Это чувство одновременно пугало и завораживало.
Через несколько минут, когда очередной коридор внезапно оказался пустым, санитар привел меня к дверям морга для пентаморфов.
- Вот и приехали! Смотри ничего не напутай в актах – ехидно произнес он, снимая брезентовый капюшон.
Я увидел заплывшее жиром, жутко вспотевшее лицо, большую часть которого отвоевывали огромные щеки, покрытые редкой рыжей щетиной. На вид ему было лет сорок или около того. Бледная, не сияющая здоровьем пятнистая кожа резко выделялась на фоне длинных красных волос, небрежно собранных в хвост за спиной. Маленькие черные глаза смотрели на меня немного растерянно, словно выпрашивая жалость к себе. Золотой обруч вокруг его необъятной шеи, украшенный гравюрами Протоматери и ее апостолами, словно добавлял ему уверенности и питал новыми силами для очередного ехидства.
- Показался бы ты штатному врачу, вид у тебя какой-то нездоровый. Такое чувство, что ты долго не протянешь, если будешь так бегать каждый день – сказал я, пытаясь перестать пялиться на него.
- Сердце горячее… сердце молодое… - твердил он, дрожа как безумный.
- Твой напарник заждался внизу – ответил я, забирая тележку и загоняя ее в морг.
- Еще увидимся Дэвид – ехидно пробормотал санитар, оставаясь в коридоре.
Избавившись от несуразного толстяка, я почувствовал облегчение, словно сбежал от полоумного школьного хулигана. Мне хотелось забыть о возможности встретить его снова и перестать винить себя за то, что я нахожусь в этом проклятом месте, пожалуй, худшем на земле…
На самом деле, людей подобных ему не нужно останавливать, пытаться «переговорить» или убедить в чем-то. Лучше просто обойти. В попытках ляпнуть что-нибудь неосмысленное и дерзкое, что прет из их уст с невероятной скоростью, они находят свое утешение. Должно быть, это быстрый способ выбраться из бесконечной депрессии, начавшейся после трансформационных капсул «Омеги». Помню, как я сам, едва покинув «Центр Метавзаимодействия», поначалу нес какую-то скверную чушь.
Оказавшись в морге, я окинул взглядом небольшое помещение, освещенное тусклым, синим светом. Этот морг сильно отличался от «человеческого», который я не раз посещал. Хорошо помню ангары-трупарни, где высушенных покойников, в ламинированном прозрачном пакете, подвешивают плотными рядками под потолок. Здесь же, пентаморфы вольготно и неподвижно сидели на столах, выстроенных вдоль стены. Их было всего десять. Большинство одеты в форму патрульных и еще одна лежала на небольшом инженерном столе, полностью обнаженная, с открытым инженерным отсеком в области живота. Все это было похоже на небольшую мастерскую какого-нибудь «кукольного» мастера. Возможно, я так бы и подумал, заверни я сюда из коридора «сбытового центра»
В углу морга стоял человек, он что-то читал с большого экрана, висящего на стене. Он не обращал на меня абсолютно никакого внимания. Уже привычной серой робы на нем не было - он одет в простую черную рубашку с подвёрнутыми рукавами и столь же невзрачные серые брюки. Перепачканный кровью прозрачный фартук, висевший на шее, полностью отражал его увлеченное работой состояние, а небольшая круглая бородка вместе с пушистыми усами подчёркивали благородные черты лица. Сложилось впечатление, что передо мной настоящий специалист своего дела.
- Мое имя, Догер, а ты новичок похоже… – обратившись ко мне, он не отрывал взгляд от экрана – можешь называть меня "часовщик", если хочешь. Мне все равно… – неохотно добавил он, подойдя к столу, где лежал разобранный робот.
Он бесцеремонно засунул руку во чрево пентаморфа и что-то переключил у нее внутри, затем вновь взглянул на экран.
Судя по всему, это был не просто морг, где лишь вытаскивают гемоблоки и отправляют на утилизацию. Здесь, пентаморфов подключали к центральной базе данных и загружали в нее зашифрованную информацию, полученную из их «черных ящиков». Работник морга, безусловно, не мог видеть то, что они записывали еще при жизни. Он лишь следил на экране за качеством передачи данных и фиксировал любую потерю информации, которую обнаруживал в коде. По крайней мере, так рассказывали в академии об этом, малопосещаемом месте.
