Ты смогла? — ее лицо расслабляется, а потом она обнимает меня, выпуская наружу смех облегчения. — Я так волновалась за тебя. Где он? Я надеюсь, что он приведет помощь, потому что сумки слишком тяжелые для нас.
— Я очень сомневаюсь.
Ее руки падают.
— Почему? Он старый?
— Нет, он не старый. Он… — как я вообще могу описать его, чтобы Мэнди поняла?
Сексуальный. Высокомерный. Враждебный. И, вероятно, затворник.
— Что? — поторапливает Мэнди.
— Странный? — говорю я и выключаю свет. Прежде чем я успеваю остановить ее, Мэнди хватает чемодан из багажника. Я просто качаю головой и запираю машину. Нет смысла спорить с ней. Это проклятая штука тяжелая как ад, и тем более мокрая. Я могу либо помочь ей, либо впустую потратить несколько часов, наблюдая, как она тащит эту штуку за собой. Поэтому я всё же поднимаю его вместе с Мэнди, и тяну за собой.
— Пойдем. Он ждет, и я боюсь, что он может передумать.
Мэнди топнула ногой, заставляя меня посмотреть ей в лицо.
— Подожди. Что значит «странный»? Как топор в коридоре странный? Ты видела брызги крови? Ты учуяла запах гнили?
— Просто странный.
Я снова тяну ее за руку, но Мэнди встала, застыв на месте. Я никак не смогу заставить ее двигаться без ответа. Я вздыхаю. — Он не любит посетителей, но разрешил нам остаться в течение трех часов, пока шторм не закончится. Не ожидала, что он будет гостеприимным.
— Он, должно быть, очень одинок, живя здесь, поэтому не любит гостей, — говорит Мэнди и, наконец, движется с места.
— Хмм. Я рада, что она отвернулась от меня и не заметила мою гримасу. — Возможно, он не видел никого целую вечность.
Если бы только Мэнди знала правду.
После того, как я коротко рассказала Мэнди о том, как нашла ночлег у двухметрового парня с горячим телом — мы с ней направились прямиком на крыльцо. Мои руки болят от ее тяжелого чемодана. Блин, что за чертовщина там? Кирпичи?
— Ты могла бы оставить это в машине, — ною я в сотый раз.
— Ава, мы уже проходили это. Помнишь? — медленно проговорила Мэнди.
Да, видимо она не может оставить свою дорогущую сумку от Луи Виттон в моей старой машине, открытой на всеобщее обозрение.
Словно кто-то украл бы этот чемоданище, черт знает где.
Вероятно, она не может дождаться, когда пойдет дождь, чтобы обосноваться. Однажды она сказала: «…есть вещи, без которых я не могу прожить и несколько часов».
Я борюсь с желанием закатить глаза и тащу тяжелую ношу вверх по лестнице, в то время как Мэнди топает сзади, внимательно глядя под ноги, чтобы ее новые туфли не развалились.
Правда это моя вина.
Когда она втянула нас в это, я должна была позволить ей сделать всю тяжелую работу самой, а не предлагать помощь в надежде, что физический труд поможет мне отвлечься.
В моих мыслях до сих пор крутился один и тот же вопрос: «Он так чертовски горяч. Какого черта я не пошла с ним?».
Я выпила всего один коктейль. Несмотря на это, скорее всего, закончилось бы тем, что я выясняла бы, так ли он хорош в постели, как кажется на первый взгляд.
Интересно, если бы выпала новая возможность, он захотел бы меня? Наверное, нет, судя по тому, что он не особенно рад меня видеть. На самом деле, можно с уверенностью сказать, он бы предпочел оставить меня мерзнуть на улице, если бы не моя просьба.
Игнорируя тяжёлое чувство сожаления, я быстро выкидываю различные «что» и «если» с задворок моего сознания.
Ветер усилился, каждый порыв оставляет синяк на моем теле. На мгновение, страх того, что он передумает, захватил меня. Но, когда я делаю последний шаг, то выдыхаю с облегчением. Дверь в доме открыта, свет мерцает изнутри. Я чувствую пьянящий запах горящей древесины. Мне уже кажется, что я грею руки о чашку горячего кофе, мечтательно глядя на огонь в камине, после долгого утомительного дня тепло потихоньку просачивается в меня.
— Мы должны постучать? — Мэнди взглянула на меня, прежде чем открыть дверь.
— Зачем ты спрашиваешь? — бормочу я, следуя за ней.
Внутри меня ждет хмурый, но чертовски сексуальный парень. Он бросает взгляд на чемодан Мэнди.
Мои глаза осматривают его с головы до пят, медленно следуют по его джинсам и расстегнутой рубашке, засученным рукавам, красивой бронзовой коже и темным волосам. Крыльцо еле освещено, но он выглядит божественно, стоя там, наполовину погруженный в темноту. Вид потрясающий. Мне кажется, будто я знаю его всю свою жизнь, а не несколько минут.
Я прищуриваюсь и возвращаюсь к тому месту, где мы впервые встретились, чтобы не создалось впечатление, что я пялюсь.
Я мечтала о нем так долго, что кажется, будто мы знакомы целую вечность. Его лицо, грудь и выпирающие бицепсы — все в нем кажется мне очень родным, и это странно. Тот факт, что в моей голове мы занимались сексом больше, чем на самом деле, одновременно волнующе и неловко, и сейчас эти мысли кусают меня за задницу, я едва могу контролировать жар, несущийся к моему лицу.
— Мы можем поговорить наедине? — сказал он, не глядя в нашу сторону.
Я предполагаю, что он это мне. Роняю чемодан, снимаю туфли и мокрую куртку, повесив ее на крючок возле двери, после обращаюсь к Мэнди, — Жди здесь. Я скоро вернусь.
