— Ты не из семьи Вирджинии Кэмпбелл, — констатирует он. — Так кто же ты?
Снова встретившись с ним взглядом, я пожимаю плечами.
— А кто сказал, что я не оттуда?
— Я.
Поскольку я понятия не имею, кто такая Вирджиния Кэмпбелл, я держу рот на замке, но она звучит важно, и, если я смогу убедить его, что я имею принадлежность к ней, он, возможно, отступит.
Когда я продолжаю молчать, он снова переводит взгляд на Дэниела.
— Она студентка со стипендией, — очень некстати сообщает Дэниел.
Я бросаю на него взгляд, а затем снова поворачиваюсь к Александру. И в этот момент я чувствую разницу в классе, между нами. Огромную, как океан. Он стоит в безупречном дизайнерском костюме, который, наверное, стоит больше, чем аренда моего общежития, а на мне простая белая футболка, которую я купила в Target за пять баксов.
По лицу Александра пробегают удивление и веселье, и он поднимает на меня брови.
— Студентка со стипендией?
Скрестив руки на груди, я рычу:
— И что?
Он не отвечает. Вместо этого он просто наблюдает за мной со своей чертовой ухмылкой на лице. Так как я отказываюсь прерывать его первой, я просто молча смотрю на него в ответ.
Он весело выдыхает, а затем цокает языком:
— Я дам тебе один шанс исправить свою ошибку, — объявляет он.
— Какую ошибку?
— То, что ты не приняла участие в клятве верности.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Я совершенно не намерена приносить клятву верности. Ни ему, ни кому-либо еще.
— Это не было ошибкой, — говорю я ему, слегка приподнимая подбородок.
— Я не согласен. Это была очень серьезная ошибка. Но меня можно убедить забыть об этом. — Он машет рукой в сторону пола перед своими ногами. — Встань на колени, прижмись лбом к полу и поклянись мне в послушании, а потом вылижи мои туфли.
Из моего горла вырывается смех. Это шокирующий и совершенно невероятный звук.
Александр лишь продолжает смотреть на меня, его лицо мертвенно серьезно.
— Я так не думаю, — выдавливаю я, поскольку он явно не в состоянии расшифровать это по одному только моему смеху.
— На колени. Поклонись. Оближи мои туфли. И покорись мне.
— Я не буду делать ничего подобного. Это Соединенные Штаты Америки. Это свободная страна.
— Мне кажется, ты сильно переоцениваешь значение этой страны.
— Мне все равно, что ты думаешь. Я не буду преклоняться перед тобой ни сейчас, ни в будущем, потому что независимо от того, нравится тебе это или нет, свобода - один из краеугольных камней этой страны.
— Свобода? — Медленная улыбка искривляет его губы. — Деньги – это свобода. Власть – это свобода.
— А честность – это сила, — бросаю я ему в ответ.
С его губ срывается смех. Я моргаю от неожиданного звука. Несколько секунд он выглядит искренне озадаченным, а затем на его лице появляется опасное выражение.
Непроизвольный всплеск страха пробегает по моему позвоночнику.
— Нет, это не так. — Его холодные голубые глаза блуждают по моему телу, вызывая ледяные мурашки по коже. — Хочешь, я покажу тебе, что такое сила?
Я делаю шаг назад.
— Это настоящая сила. — С жестокой улыбкой на губах он щелкает пальцами. — Держите ее.
Не успеваю я сделать вдох, как его телохранители хватают меня за руки. Я дергаюсь от их хватки, а Александр приближается ко мне. Сердце гулко стучит в груди.
— Ты уже несколько раз пыталась унизить меня этим вечером. — Он останавливается так близко, что я почти чувствую, как его дорогой костюм касается моей голой кожи. — Позволь мне научить тебя, как это делается.
Потянувшись вверх, он крепко берется за воротник моей футболки.
На мгновение мой разум не может осознать происходящее.
Затем он разрывает ее.
Я отшатываюсь назад, когда звук рвущейся ткани заполняет комнату, но охранники, держащие меня за руки, не дают мне отступить.
Прохладный воздух обдувает мою кожу и обнаженную грудь, заставляя соски затвердеть.
Александр, похоже, этого не замечает, так как быстро разрывает рукава, чтобы потом просто стянуть с моих плеч ее всю. Она падает на пол, лужицей белой ткани.
Меня охватывает паника.
— Стой!
Но он не останавливается на достигнутом. Загибая пальцы на трусиках, он спускает их по моим бедрам, пока они тоже не падают на гладкий деревянный пол. От прикосновения его пальцев к моим голым бедрам по коже пробегают молнии. Сердце колотится о ребра, а я стою перед ним совершенно голая.
Ублюдок разглядывает меня с ног до головы. Медленно. Скрупулезно. Жар его взгляда пронзает мою душу, и от его пристального взгляда в моей душе начинается непроизвольная пульсация. На мгновение я не могу вспомнить, как правильно дышать.
Он снова встречает мой взгляд.
А потом ухмыляется.
Чертова ухмылка.
Унижение захлестывает меня, как приливная волна. Желая, чтобы в полу разверзлась дыра и проглотила меня, я делаю короткие вдохи, отчаянно пытаясь прогнать стыд и страх, которые теперь борются в моей груди. Пульс стучит в ушах. Не похоже, что у него есть намерение прикасаться ко мне, но я достаточно выросла на ужастиках, чтобы волноваться.
Резко отвернувшись, он подходит к двери и распахивает ее.
