— Если ты еще хоть раз переступишь черту, я добьюсь, чтобы тебя исключили из университета. И никакие папины деньги тебя не спасут. — Я поднимаю винтовку вверх, чтобы она была нацелена ему между глаз. — И, если ты приблизишься к Оливии Кэмпбелл на расстояние шести футов, я прикажу тебя застрелить. Ты понял?
— Д-да. — Должно быть, он понимает, что я имею в виду каждое слово, потому что сглатывает и быстро поправляет: — Да, сэр.
Мрачное веселье и злобное удовлетворение разливаются по моей груди.
«Да, сэр», очень действенно для меня.
ОЛИВИЯ
Перед тем как покинуть его шикарный дом вчера вечером, диктатор Хантингсвеллского университета приказал мне вернуться туда завтра в восемь часов вечера. Поэтому ровно в восемь часов я стою на каменном крыльце Александра и звоню в дверь.
Сердце замирает, когда он открывает дверь. На нем тот же черный костюм, что и на церемонии посвящения. Бледно-голубые глаза еще больше выделяются на его фоне. Я провожу быстрым взглядом по его телу, и, может быть, он и воплощение дьявола, но я должна признать, что он чертовски горяч.
— Пунктуальная, — комментирует он.
— У меня был средний балл 4,0. Неужели ты думаешь, что я добилась этого опозданиями?
Он хихикает, а затем вздергивает подбородок.
— Заползай.
Подавив грубое приглашение, я переступаю порог и захлопываю за собой дверь. Затем я наклоняюсь и снимаю обувь.
— Также хорошо воспитана, — говорит Александр, в его голосе отчетливо слышится веселье.
Поставив туфли в сторону, я выпрямляюсь и откидываю волосы на плечо.
— Ну, в прошлый раз ты так суетился из-за своих драгоценных полов из красного дерева, и я решила, что избавлю нас обоих от необходимости спорить об этом.
— Умный выбор.
Не дожидаясь моего ответа, он разворачивается и идет прямо к тому самому кабинету, который мы использовали прошлой ночью. Поскольку он не дал никаких других указаний, я предполагаю, что он хочет, чтобы я последовала за ним, и я так и делаю.
Когда я была здесь прошлой ночью, я была в такой панике и не в себе, что едва заметила, как выглядит комната. Но теперь, переступив порог, я изучаю каждый ее сантиметр.
Она сделана из темного дерева, заставлена мебелью и предметами, которые выглядят очень дорого. Я не очень разбираюсь в древесине, но массивный письменный стол, книжные шкафы и приставные столики имеют тот же цвет и текстуру, что и пол, поэтому я предполагаю, что они также сделаны из красного дерева.
Я быстро осматриваю книжные полки, не торопясь закрывать за собой дверь. Все они заполнены очень старыми книгами в кожаных переплетах, и я уверена, что они используются только для украшения.
С тех пор как солнце село, лампа на потолке была включена. Это антикварная штука, которая, наверное, стоит больше, чем все мое общежитие, и она освещает всю комнату теплым светом.
— Томас доставил тебе сегодня какие-нибудь неприятности? — Спрашивает Александр.
Я заканчиваю закрывать дверь и поворачиваюсь к нему лицом.
— Нет. На самом деле он чуть не убежал в противоположном направлении, когда я увидела его в одном из коридоров.
На его губах появляется довольная ухмылка.
— Хорошо.
Еще раз окинув взглядом комнату, я подхожу ближе к Александру.
— Другие ученики все еще издеваются надо мной.
Он поднимает на меня бровь.
— И что?
— Мы заключили сделку.
— Я обещал не дать Томасу убить тебя. Я ничего не говорил о том, чтобы все остальные перестали над тобой издеваться.
— Но… — Раздражение и замешательство захлестывают меня. — Но ты сказал, что меня никто не тронет. Потому что я… — Я неловко опускаю руки и прочищаю горло, прежде чем закончить фразу. — Потому что теперь я принадлежу тебе.
Эта чертова ухмылка на его лице растет. Но он ничего не говорит, пробираясь ко мне.
Когда он достигает меня, он не останавливается. Его мускулистое тело продолжает двигаться, и если я не хочу быть сбитой им, то должна позволить ему оттеснить меня к стене. Моя спина соприкасается с гладкими деревянными панелями, раздается тихий стук.
Александр двигается, пока не оказывается всего в одном шаге от меня.
— Да, теперь ты принадлежишь мне. А это значит, что я решаю, кому и что с тобой делать.
— Значит, ты позволишь им и дальше издеваться надо мной?
— Ты не дала мне повода быть великодушным, так что да.
— Я умоляла тебя вчера на коленях.
Его пальцы пробегаются по моим ключицам, вызвав у меня непроизвольную дрожь удовольствия.
— И ты выглядела так хорошо, что я заключил с тобой сделку, чтобы Томас не убил тебя. Но я ничего не обещал насчет издевательств остальных. — В его глазах появляется злобный блеск, когда он качает головой. — Но, если ты хочешь заключить еще одну сделку на этот счет, я слушаю.
Во мне вспыхивает гнев, и я толкаю его в грудь.
— Пошел ты!
Его рука взлетает вверх и обхватывает мое горло. Затылок бьется о дерево, когда он прижимает меня к стене и теснит в моем пространстве. Я чувствую, как его мощные мускулы надавливают на мое тело.
Меня обдает жаром.
— Следи за языком, — предупреждает он низким голосом. — Или я могу сделать именно это.
У меня учащенно забилось сердце, и странное чувство темного желания охватило меня.
