Сестры из южного штата поставили табуреты по обе стороны от Трэвиса, а я ушла, стремясь обслужить завсегдатаев. Я не удивлюсь, если они подумали, что это Трентон. Четверо младших братьев Мэддоксов были очень похожи друг на друга, а на Трэвисе была белая футболка, похожая на ту, что была на Трентоне.
Краем глаза я увидела, что одна из девушек закинула ногу на бедра Трэвиса, другая повернулась к нему, затем они присосались к его лицу, что заставило меня почувствовать себя извращенкой.
— Э-э, Трэвис? — сказала я.
Он встал и бросил сто долларов на стойку. Он провел пальцем по губам, а затем подмигнул:
— Это я так забываю.
Девушки шли по обе стороны от него, и он опирался на них, так как едва мог ходить.
— Трэвис! Было бы лучше, если бы они отвезли тебя домой, — крикнула я.
Он меня не узнал. Рейган рассмеялась.
— Ох, Трэвис, — сказала она.
— Он, конечно, интересный, — я скрестила руки. — Надеюсь, они снимут номер в отеле.
— Почему? — спросила Рейган.
— Потому что девушка, в которую он влюблен в его квартире. И если эти девушки пойдут к нему домой, он проснется утром с мыслью, что ненавидит себя.
— Он придумает что-нибудь. Он всегда придумывал.
— Да, но в этот раз все по-другому. Он выглядел совершенно отчаянным. Если он потеряет эту девушку, я не знаю, что он будет делать.
— Он напьется и переспит с кем-нибудь. Все мальчики Мэддоксы делают так.
Я вытянула шею и посмотрела на нее, и она виновато улыбнулась.
— Я давно говорила тебе не связываться с ними. Ты еще никогда не прислушивалась моим советам.
— Ну, продолжай говорить, — сказала я, принимая последний заказ.
— Не могу поверить, что ты позволил ему уговорить себя присматривать за собакой, — сказала я, качая головой.
Трентон, растянувшись на диване, прикрыл глаза рукой.
— Это всего лишь на пару дней. Трэвис готовит Эбби вечеринку-сюрприз в это воскресенье, и он собирался подарить ей его. Щенок на самом деле очень даже милый. Я буду скучать по нему.
— Ты назвал его уже?
— Нет, — сказал он, кривя лицо, — ну ладно, я дал ему кличку. Но Эбби решать, как его назвать, так что это всего лишь на время. Я объяснил ему это.
Я усмехнулась.
— Скажешь, какое?
— Нет, потому что это не его имя.
— Расскажешь когда-нибудь.
Трентон улыбнулся, его рука все еще прикрывала глаза.
— Бандит.
— Бандит?
— Он крадет у папы носки и прячет их. Он — маленький уголовник.
— Мне нравится, — сказала я, — День рождения Рейган тоже приближается. Я должна подарить ей что-то. Ей так тяжело покупать подарки.
— Подари ей одну из тех GPS-наклеек для ключей.
— Это неплохая идея. Когда у тебя день рождения?
Трентон улыбнулся.
— 4 июля.
— Врешь.
— Я не вру тебе.
— Твое настоящее имя Янки-дудл?
(примечание: Янки-дудл — национальная песня в США, в настоящее время понимаемая в патриотическом ключе. Также является гимном штата Коннектикут.)
— Не слышал о таком раньше, — он был невозмутим.
— Разве ты не собираешься спросить, когда мой?
— Так, я знаю.
— Нет, не знаешь.
Он не колебался:
— Шестого мая.
Мои брови взлетели.
— Цветочек, я знаю это еще с четвертого класса.
— Как ты запомнил это?
— Твои бабушки и дедушки отправляли тебе воздушные шары каждый год в один и тот же день, пока ты не окончила школу.
Мои глаза блуждали, пока я вспоминала:
— Каждый год — один шар. Я должна была надуть и прикрепить восемнадцать воздушных шаров к своему Смурфу в старшем классе. Я скучаю по ним, — я отвлеклась от воспоминаний. — Минуточку… ты врешь. Разве день рождения Трэвиса не в День смеха?
— Первого апреля, да.
— А твой — в День Независимости?
— Да, а Томаса — в День Святого Патрика, близнецы же родились первого января.
— Ты такой врунишка. Тейлор и Тайлер родились в марте. Они приходили праздновать в Ред в прошлом году.
— Нет, день рождения Томаса в марте. Они приходили помочь с празднованием и сказали это ради бесплатных шотов.
Я посмотрела на него.
Он усмехнулся.
— Я клянусь!
— Братьям Мэддокс нельзя доверять.
— Я протестую.
Я посмотрела на часы.
— Уже пора на работу. Нам лучше выходить.
Трентон сел, а затем уперся локтями в колени.
— Я не могу продолжать приезжать, чтобы увидеть тебя в Ред каждую ночь, а затем ещё работающей весь день. Это утомительно.
— Никто не говорил, что ты должен.
— Никто не выдержит такой график, если не хочет. Только если он действительно хочет. А я действительно хочу.
Я не могла скрыть улыбку, которая коснулась моих губ.
— Ты должен попробовать поработать всю ночь в Ред, а потом проработать ещё весь день.
— Закрой свой прекрасный ротик, большой ребенок, — поддразнивал он.
Я свела кулаки вместе:
— Эта «куколка» — ты!
Кто-то постучал в дверь. Я нахмурилась, посмотрела на Трента, затем подошла к двери и посмотрела в глазок. Это был мужчина примерно моего возраста, с большими глазами, безупречно уложенными волосами и лицом настолько совершенным, будто он сошел прямо со страниц каталога Банана Репаблик. На нем был мятно-зеленый «оксфорд» на пуговицах, джинсы и мокасины. Я вспомнила его, но не была уверена, откуда, так что я придержала цепочку на двери, когда открывала ее.
— Привет, — сказал он, нервно посмеиваясь.
— Чем могу помочь?
