– Итак, – сказал он, просматривая распечатку у себя в руках. – Вот ответ из уголовного архива Ливерпуля. Когда Иэн Уилсон был военным полицейским в Германии, в его отношении велось расследование в связи с тяжкими телесными повреждениями, причиненными мужчине, которого он сбил полицейской машиной во время ареста. Он был в Руанде, Боснии, Ираке и Северной Ирландии. И это далеко не полный список. Как минимум один армейский психолог посчитал, что он слишком опасен для того, чтобы его могли признать годным к службе. Пять лет назад его арестовали в Честере за то, что он выбил кулаком окно автомобиля и схватил водителя за горло. Си Джей, расскажи всем то, что рассказал мне. Все, что тебе сообщили его родственники.
Си Джей встал, как отвечающий на уроке школьник.
– У Иэна Уилсона было девять братьев и сестер. Семеро до сих пор живы. Матери и отца уже нет. Его сестра Линн не была удивлена случившимся. По ее словам, он был милым парнем, но у него была куча проблем, включая алкоголизм и ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство. Его брат Джон был просто убит горем. Он подтвердил наличие ПТСР и пристрастие к водке. Все остальные сказали примерно то же. Хороший человек, жизнь которого разрушили война и алкоголь.
Шиппс положил руку на плечо Билла.
– Сынок? Давай-ка послушаем то, чем ты поделился со мной по поводу Мадлен Уилсон и Джоанны Ясински.
Билл сжимал в пальцах маленький листочек для заметок.
– На Мадлен ничего. У Джоанны есть отметка о правонарушении. Она пыталась выдать себя за другого человека.
– И все? – спросил Шиппс.
Лесли хихикнула, но тут же замолчала.
– Больше ничего, – сказал Билл. – Ровным счетом.
Шиппс повернулся к Дайан:
– Соседи?
Дайан вытерла внезапно вспотевшие руки о штаны, думая, что сказать.
– Его не слишком-то любили. Это ясно, но…
– Не слишком-то любили – это мягко сказано, Дайан. Его собственная семья признала, что он был проблемным. Сосед вчера сказал Биллу, что Иэн был грубым, необщительным и часто язвил. А еще он был алкоголиком с психопатическими наклонностями, который готовился к Судному дню и производил впечатление человека, вполне способного причинить вред своей семье.
– Я не уверена, что Уэйн Рэндалл – это заслуживающий доверия…
– И наконец, – перебил ее Шиппс, – Майк из криминалистической лаборатории бюро расследований Канзаса любезно проинформировал нас о первых, неофициальных результатах. Пятна крови, похоже, соответствуют тем, которые остались бы в случае, если бы Иэна Уилсона ударили ножом в спину, когда он склонился над телом Джоанны Ясински. И нож был использован именно тот, который, по ее собственным словам, использовала Мадлен. Лежавший у лестницы разбитый домашний телефон соответствует тому, с которого, как мы полагаем, был совершен звонок по номеру 911 с просьбой предотвратить эскалацию насилия. Под ногтями Джоанны обнаружены частички кожи. Мы ждем результатов анализа ДНК, но, учитывая изодранные лицо и руки Иэна Уилсона, можно прийти к логичному выводу, что кожа под ногтями будет его. Джоанну Ясински придушили почти до смерти. Это подтверждено. Мадлен посещала психотерапевта, которая также подтверждает, что погибший был сломленным, скрытным и подверженным бредовым состояниям, опасным человеком.
Дайан уронила голову на руки.
– Дайан? – повернулся к ней Шиппс.
– Ничего, – отозвалась она. – У меня ничего нет.
– Еще у нас есть записи Мадлен Уилсон, сделанные ею для ее психолога, которые, по моему мнению, являются финальным штрихом.
– И как же тебе удалось получить эту фигню у ее психолога? – спросила Дайан, даже не пытаясь скрыть свой скептицизм.
– Я и не знал об этом. Когда я стал ее расспрашивать, мисс Уилсон добровольно предоставила мне копии записей. Говорю тебе, этот парень был стремным. Как персонаж из фильмов Гая Ричи. Он был гребаной бомбой замедленного действия.
– Тогда почему было просто не уйти от него?
– Многие женщины не уходят. Это не делает их лгуньями. И я хочу, чтобы ты знала, что я остановил твой допрос потому, что уже поговорил с окружным прокурором. Она согласна со мной касательно того, что мы имеем дело с оправданным убийством. Она не подпишется под этим, пока не придут результаты из лаборатории, но мы оба сошлись на том, что тут все и ежу понятно.
Шиппс прав, подумала Дайан. Местный прокурор, Элизабет Монро, начала свою карьеру в Сент-Луисе, помогая в качестве волонтера жертвам домашнего насилия и выступая обвинителем на связанных с ним судебных процессах.
– Значит, не будет никакого ареста, – сказала Дайан, пытаясь свыкнуться с мыслью, как быстро и безапелляционно было принято решение.
– Нет никакого преступления.
– Ясно.
– Нет преступления – нет ареста. Оправданное убийство.
Остановившись, Шиппс потянулся, давая понять, что совещание закончилось. Когда Си Джей, Билл и Лесли вышли из столовой, он сочувственно улыбнулся Дайан.
– Самый очевидный случай убийства в моей карьере, – сказал он.
Пытаясь вновь найти с ним общий язык, Дайан попробовала мрачно пошутить:
– А может, вообще единственный?
– Нет, мне приходилось видеть тела и раньше.
