Я позволяю гневу увлечь меня через кампус к парковке, затем сажусь в машину. Крепко сжимаю руль, выезжая из кампуса, и по-прежнему злюсь на то, какая Эйприл двуличная тварь.
Мне нужно купить платье для похорон Мисти, так как у меня нет ничего подходящего. На самом деле, я просто хочу домой. Или пойти к братьям и попросить их отвлечь меня от этих мыслей, но мне нужно решать дела, поэтому я заезжаю в торговый центр недалеко от своего дома.
Выйдя из машины, я достаю телефон и звоню Виктору. После инцидента на кухне у нас вроде бы все в порядке. Я испытала облегчение, узнав, что Мэлис был прав, когда сказал, что я ничего не испортила. Ни Виктор, ни я не упоминаем о том, что произошло, но, по крайней мере, мы все еще разговариваем, и Вик не прячется от меня.
Он отвечает после трех гудков, как обычно.
– Уиллоу. Все в порядке?
– Да. – Я киваю, затем выдыхаю. – Просто меня тут кое-кто выбесил, и мне нужно было услышать дружеский голос.
– Что случилось? – спрашивает он. Я слышу тихое постукивание клавиш на заднем плане, и этот звук успокаивает, заставляя меня думать о тихом полумраке его комнаты.
– Короче, есть одна девчонка, она учится со мной. Эйприл. Мы никогда не ладили, она вечно вела себя так, словно она лучше меня. Но теперь, когда я оказалась давно потерянной внучкой Оливии Стэнтон, она вдруг начала меня замечать, типа пытаться дружить – по крайней мере, на людях.
– Да уж, – хмыкает Вик, – так всегда и бывает.
– Угу, похоже на то. Она стала болтать со мной все чаще и чаще, и не то чтобы я хотела быть ее другом или что-то в этом роде, но было приятно, что она перестала меня гнобить.
– Дай угадаю. Она передумала?
– Не то слово! – вырывается у меня. – Она подошла ко мне сегодня и сказала, что сожалеет о том, что случилось с моей мамой. Но потом, когда я выходила из кампуса, то услышала, как она и ее подпевалы говорили, что моя мама – отброс, наркоша и я закончу так же, как она. Господи, как же это тупо! Да я же вообще не нуждалась в ее сочувствии. Она могла бы просто
Вик на секунду замолкает, но я слышу его дыхание на другом конце провода.
– Такие люди не достойны твоего времени, – говорит он наконец. – Ты стоишь сотни таких, как она, и стоила бы, даже если бы у тебя не было ни гроша за душой. Я надеюсь, ты это знаешь.
– Спасибо, – бормочу я, и напряжение в груди немного спадает. – Ты всегда знаешь, что сказать.
– Не всегда. – Виктор замолкает, и по ноткам в его голосе я понимаю, что он думает о том, что произошло между нами на кухне. – Но я рад, что это помогает, – добавляет он.
– Помогает. И очень сильно.
– Ты все еще в кампусе?
– Нет, мне нужно платье для похорон Мисти, так что я отправилась по магазинам. Подумала, может, в «Нордстроме» найдется что-нибудь подходящее – не то чтобы я раньше бывала на похоронах. Есть какие-нибудь советы, что мне надеть?
Впереди я вижу универмаг и толпу покупателей, направляющихся к нему. Я скорчиваю гримасу, поскольку мне очень не хочется пробираться сквозь море людей, чтобы добраться туда, куда хочу, поэтому я срезаю путь по небольшому переулку между магазинами, пытаясь обойти его с другой стороны.
– Тебе подойдет обычный черный, – уверяет меня Вик. – Ты хочешь…
Какими бы ни были его следующие слова, я их не слышу.
Кто-то хватает меня сзади, выбивая телефон из рук. В груди взрывается страх, внезапный и острый, и я открываю рот, чтобы закричать, но, прежде чем успеваю это сделать, мне на голову надевают тяжелый матерчатый мешок. Все погружается в темноту, мешок заглушает звуки, дезориентирует меня. Я набрасываюсь на нападающего, пытаясь ударить крупное мускулистое тело позади меня локтем, ногой, чем угодно. Но ни один из моих ударов не попадает достаточно точно. Мощная рука обхватывает мое горло, не давая закричать, и меня отрывают от земли.
Вспоминаю, как меня похитил Илья, и внутри все холодеет. Мои запястья кто-то связывает, затем меня толкают в маленькое, тесное пространство. Раздается тяжелый хлопок, и когда я слышу рокот автомобильного двигателя, понимаю, что они запихнули меня в багажник.
–
Я кричу, но звук заглушается ревом двигателя, и машина выезжает на дорогу.
Из-под шлифовальной машинки, которой я пользуюсь, вылетают искры. Я режу по краю дверцы машины, покачивая головой в такт музыке, играющей в гараже.
Приятно вернуться к работе. Хотя Итан из кожи вон лез, чтобы испортить наш бизнес, он не разрушил его полностью. Все еще есть люди, желающие работать с нами. Мы сможем восстановить то, что потеряли.
Я в ударе, наслаждаюсь ощущением инструментов в руках. Но в перерыве между песнями вдруг слышу крик сверху. Хмурюсь, выключаю музыку и мгновенно прихожу в боевую готовность. За криком больше ничего не следует, и я бросаю инструменты, направляясь на второй этаж. Мэлис уже наверху лестницы. Я кидаю на него взгляд, мы идем рядом.
