– Ты это слышал? – спрашиваю.
Он кивает, и мы проталкиваемся в комнату Вика, а затем видим, как он лихорадочно печатает на клавиатуре.
– Что, черт возьми, происходит? – требует ответа Мэлис, складывая руки на груди.
– Я не знаю. – Голос Вика напряжен, он не отводит взгляда от экрана, его пальцы молниеносно порхают по клавиатуре.
– Слушай, нам понадобится чуть больше, чем это. – Я подхожу ближе к его компьютерам, пытаясь заставить его что-то объяснить. – Почему ты кричал?
– Я разговаривал по телефону с Уиллоу, – выпаливает он. – А потом связь внезапно оборвалась.
У меня скручивает живот.
– Что за хрень?
– Возможно, у нее села батарейка. Или, может, она уронила телефон и разбила его или типа того, – продолжает Вик. – Но, клянусь, я слышал звуки борьбы перед тем, как звонок оборвался.
– Черт, – бормочу я себе под нос.
Вик бросает на меня взгляд, и я вижу то же глубокое беспокойство в его глазах.
– Где она была, когда звонок прервался? – голос Мэлис напряжен.
– Твою мать, – ругается Вик. – Я не уверен. Она сказала, что едет в «Нордстром», но в этом районе их по меньшей мере три. Я просматриваю каждый.
Мэлис и я ничего не можем поделать, кроме как стоять, словно часовые, и смотреть, как Вик просматривает записи возле каждого магазина, в который могла зайти Уиллоу. Меня дико бесит, что мы не знаем, какой из них она могла выбрать. Один находится ближе к ее кампусу, другой – ближе к ее квартире, а третий – немного дальше, но ближе к тому месту, где живет ее бабушка.
Вик двигается так быстро, как только может, но ему нужно быть точным, чтобы ничего не упустить. Это мучительно – наблюдать, как он просматривает отснятый материал и не видит ничего полезного.
Все, о чем я могу думать, это как Илья забрал Уиллоу. Мы не успели вовремя, и если бы не пожар, в результате которого погиб Илья, он мог бы тогда пытать и убить Уиллоу.
И мы ничего не смогли бы сделать.
На этот раз мы не можем допустить, чтобы все зашло так далеко. Мы должны, черт подери, добраться до нее прежде, чем кто-то сможет причинить ей вред, но для этого нам для начала надо ее отыскать.
Сердце бьется где-то в горле. Мэлис выглядит таким же взволнованным. Его руки скрещены на груди, а пальцы постоянно сжимаются и разжимаются. Каждая секунда, которую Вик тратит на просмотр камер, кажется вечностью, и узел у меня внутри сжимается все сильнее и сильнее, когда он просматривает территорию рядом с универмагом неподалеку от дома ее бабушки, а затем рядом с ее кампусом.
– Я думал, она пошла туда, – бормочет Вик, сердито стуча по клавишам. – Она как раз выходила из кампуса, когда позвонила.
– Может, она хотела сделать покупки поближе к дому, – предполагаю я, прекрасно понимая, что если мы не застанем ее там, нам не за что будет зацепиться.
Мне даже мысль об этом невыносима.
Вик показывает запись с камеры, расположенной ближе к ее квартире, и в течение нескольких мучительных минут мы ничего не видим. Затем он резко выдыхает и указывает на экран.
– Вот. Это она.
И в этом нет никаких сомнений. Это Уиллоу, она выходит из своей машины на парковке универмага, прижимая телефон к уху. Изображение немного облегчает чувство страха, ползущего по моей спине, но его недостаточно.
Вик увеличивает картинку, следуя за Уиллоу, переходящей улицу. В какой-то момент она сворачивает в переулок, выглядя так, будто хочет срезать путь к магазину.
– Дерьмо, – шипит Вик.
Он печатает еще что-то, а затем вытаскивает съемку из переулка. Кадры здесь темные и зернистые, но можно разглядеть фигуру высокого мужика в маске, который хватает Уиллоу и тащит ее к машине.
– Кто-то схватил ее, – злобно рычит Мэл. – Кто-то, твою мать, забрал ее. Куда, черт возьми, они делись?
– Дай мне секунду. – Пальцы Вика порхают по клавиатуре, он использует записи с камер наблюдения по периметру, а также с дорожных, чтобы отследить машину и выяснить, куда похититель Уиллоу ее увез.
Мы с Мэлисом наклоняемся ближе и обмениваемся взглядами, высматривая машину, в которую ее затолкали. Время летит. Каждая просранная секунда отдаляет нас от того, чтобы кинуться спасать Уиллоу, и я просто ненавижу это дерьмо.
– Кто забрал ее?!
В голосе Мэла звучит неподдельная ярость, и я понимаю, что он чувствует.
Мы, по крайней мере, знали, чего хотел Илья. Мы ему насолили, и он планировал использовать Уиллоу, чтобы добраться до нас. Но это? Черт его знает, кто это. Мы думали, что она будет в безопасности после смерти Ильи, иначе мы бы ни за что не выпустили ее из виду.
Мэлис сжимает спинку стула Виктора так сильно, что кожа на спинке начинает протестующе скрипеть. Его челюсть сжата, а взгляд напряженно устремлен в экран.
– Мы не должны были позволять ей уезжать отсюда, – бормочет он. – Мы должны были оставить ее жить с нами. Внимательно наблюдать за ней. Не спускать с нее глаз.
Он говорит так, будто вот-вот окончательно сойдет с ума, и я знаю, что они с Виком думают о том же, о чем и я.
