Прекрасные дьяволы полностью

Я смотрю на нее в полнейшем шоке, внутри все переворачивается. Внезапно я отчетливо вспоминаю ее слова о том, как важно для нее, чтобы я вышла замуж и завела семью – как можно скорее. Она, казалось, была в восторге от того, что я иду на свидание с Джошуа, и даже позвонила мне, когда узнала, что я в итоге не пошла с ним. Я приняла это за простое бабушкино беспокойство, но это было вовсе не оно.

Что было бы, если бы я приняла ее предложение? Как долго она продолжала бы разыгрывать из себя любящую бабушку, прежде чем начала бы подталкивать меня к тому, чтобы я вышла замуж за человека, с которым она договорилась? Сколько времени прошло бы, прежде чем она показала бы свое истинное лицо?

От одной мысли об этом мне становится дурно. Я медленно начинаю осознавать, что моя бабушка была вовсе не той женщиной, за которую я ее принимала.

С другой стороны, не уверена, что осознание – это хорошо.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Джошуа, – выдыхаю я, и это наполовину вопрос, наполовину понимание. – Вот почему ты сказала мне, что я ему нравлюсь. Вот почему ты посоветовала мне сходить с ним на свидание.

– О, нет. – Она одаривает меня суровым взглядом. – Для меня это была не самая привлекательная сделка, но я была готова принять предложение руки и сердца, если ты согласишься на это добровольно. Но ты тянула время на каждом шагу. Притворялась больной, проводила все свое время с ними. – Она кивает в сторону братьев, и ее губы кривятся в усмешке. – Поэтому теперь эта дверь закрыта. Время, когда у тебя был выбор, прошло. Ты выйдешь замуж за Троя Коупленда. Я уверена, ты его помнишь.

У меня скручивает живот. Мысль о том, что моя бабушка согласовывала за моей спиной брачные сделки, сама по себе вызывает тошноту. Но при мысли о Трое Коупленде у меня мурашки бегут по коже. При каждом моем общении с ним он был скользким и развратным, смотрел на меня как на какого-то фрика, хотя, скорее всего, в то же время представлял, как трахает меня.

– Хрена с два, – взбешенно рычит Мэлис. – Ни за кого она не выйдет, ты, злобная тварь.

Все трое братьев Ворониных начинают двигаться вперед, явно готовые встать между мной и Оливией. Мэлис пышет ненавистью, и у меня нет никаких сомнений в том, что они без колебаний причинят ей боль теперь, когда знают правду.

Но, несмотря на ужасающую картину, которую они втроем представляют, Оливия даже не дергается. Она остается на месте, высокая и гордая, с поднятым подбородком и непоколебимым взглядом.

– Вы серьезно намерены это сделать? – резко спрашивает она. – Тут столько свидетелей.

Она кивает в сторону небольшой семьи, которая отдает дань уважения всего в паре сотен футов от того места, где стоим мы, затем незаметно указывает на распорядителя похорон.

– Вокруг так много людей, которые немедленно позвонят в полицию, если увидят, как трое преступников совершают нападение на богатую пожилую женщину, – добавляет она. – Я знаю, это тяжело, но постарайтесь быть умнее.

Эта фраза останавливает их всех, но я вижу, чего это стоит Мэлису. Он тяжело дышит, каждый мускул его тела напрягся, готовясь к нападению. Рэнсом кладет руку ему на плечо. Мэлис смахивает ее, но больше не приближается к Оливии.

Моя бабушка торжествующе кивает.

– Молодцы. Так-то лучше. А теперь позвольте сказать вам кое-что. Всем вам. – Ее взгляд скользит по нам четверым. – Я немедленно отправлю Мэлиса обратно в тюрьму, если Уиллоу не сделает то, что я хочу. Возможно, я даже найду камеры и для вас двоих. – Она кивает на Рэнсома и Виктора. – Работы, которую вы для меня сделали, более чем достаточно, чтобы упрятать вас троих за решетку на очень, очень долгий срок.

Мэлис издает низкий горловой звук, и это разбивает мне сердце. Он похож на стон раненого животного – дикий, злой и отчаявшийся. У меня такое чувство, будто на грудь навалился камень, который выдавливает весь воздух из легких.

Оливия снова поворачивается ко мне.

– Это заняло у меня больше времени, чем мне хотелось бы, – говорит она, – но я думаю, что наконец-то нашла для тебя подходящий стимул. Я бы хотела, чтобы ты помогла мне восстановить поместье нашей семьи просто по собственному желанию. Но если не поэтому, то ты сделаешь это ради твоих мальчиков, не так ли? Ведь я говорила серьезно. Если откажешься, Уиллоу, то я отправлю всю эту прекрасную троицу в тюрьму и ты больше никогда их не увидишь.

– Да пошла ты, – шипит Виктор, его голос почти неузнаваем. Стоящий рядом с ним Рэнсом сжимает руки в кулаки. Кажется, все трое вот-вот потеряют контроль, бросятся вперед и нападут на Оливию, несмотря на весь риск.