В квартире открытая планировка, поэтому гостиная отделена от кухни лишь перегородкой. Со своего места я вижу Вика, который сидит в кресле и что-то печатает на ноутбуке, весь себе на уме. Он уже стер записи с камер наблюдения в этом здании, так что теперь скорее всего пытается выяснить, что, черт возьми, пошло не так с заданием Икса и почему тот мог желать смерти Гэлвину.
Нам придется обсудить это, как только Мэлис снова вернется в норму, потому что, честно говоря, это был полный капец.
Мы не брезгуем убийством, когда для этого есть причина, но выполнение грязной работы Икса, подобной этой, выводит меня на хрен из себя. Особенно когда мы даже не знаем, почему Гэлвин должен был умереть, и вообще понятия не имели, на что подписываемся.
Не может быть, чтобы та вспышка в машине не имела отношения к устройству, которое мы установили на Гэлвина. Может, это был какой-то странный микс жучка и небольшой взрывчатки, а может, детонатор для чего-то, что уже было в автомобиле. Короче, время уж слишком удачное для случайности. И все мы уж точно хотим знать, в какую чертову игру играет Икс.
Я достаю пакет с сырными шариками как раз в тот момент, когда Уиллоу заходит на кухню. Я гоню все мысли прочь и поворачиваюсь к ней лицом, а потом слегка встряхиваю пакет и улыбаюсь.
– Черт, девочка, у тебя же все тут брендовое, – поддразниваю я. – Кто-то становится важной шишкой.
Она издает негромкий смешок.
– Сырные шарики известных брендов – показатель лучшего образа жизни, серьезно?
– О, определенно. Небрендовые штуки – это нормально, когда у тебя денег нет, но заплатить лишний доллар за фальшивый сыр премиум-класса, это, знаешь ли, прямо-таки кричит о привилегиях.
– А может, ты просто чудик, – парирует она.
Я пожимаю плечами.
– О, такая вероятность есть
– Спасибо, – отвечает Уиллоу, закатывая глаза. Потом запрыгивает на кухонный островок и берет упаковку печенья, которую я там бросил, достает парочку и съедает их.
Мне очень нравится видеть ее такой. Она на своей территории, королева в собственном замке, и, несмотря на стресс от нашего внезапного кровавого появления в ее квартире, она чувствует себя комфортно в этих своих шортиках для сна и оверсайз-футболке.
– Итак, – произносит она с набитым печеньем ртом. – Ты сказал, что произошла авария, и машина разбилась.
Я киваю.
– Да. На проселочной дороге, да еще со скоростью семьдесят с чем-то миль в час.
– Но что произошло? Случайность? Или это была часть вашей работы?
– Давай просто скажем, что все пошло не по плану, и у нас не вышло вовремя сориентироваться и сохранить машину, – говорю я ей.
Вдаваться в детали – небезопасно. Даже то, что она вообще знает об Иксе, наверное, и так до хрена, но нам нужна была ее помощь. А еще, чтобы она поняла, что мы сняли то видео, которое причинило ей такую боль, не просто так.
– Это может привести к вам? – спрашивает она, и вид у нее немного встревоженный, хотя она и пытается это скрыть.
– Не. – Я качаю головой. – У нас все схвачено. Мы же управляем автомастерской, забыла? Поэтому в таких делах наша семейка профи. Машину, в которой мы ехали, с нами не связать. Никто не узнает, что мы там были.
Уиллоу прикусывает нижнюю губу, обдумывая мой ответ. Затем медленно кивает, но я вижу, что она все еще беспокоится о нас. Мне это нравится. Нравится, что даже после всего произошедшего между нами дерьма, ей по-прежнему не все равно. Но в то же время я не хочу, чтобы она чересчур волновалась или задавала слишком много вопросов.
Ведь то, что случилось сегодня, это просто дичь. Не хочу вовлекать ее в эту историю или заставлять ее волноваться еще больше.
Проще просто сменить тему, поэтому я это и делаю.
– Думаю, ты не приглашала свою мать на сегодняшнее мероприятие? – бросаю я, приподнимая бровь.
Уиллоу вздыхает и проводит пальцами по своим светлым волосам, заставляя их поблескивать на свету.
– Нет, не приглашала. Я упомянула об открытии несколько дней назад, знаешь, типа, «Смотри, что я делаю, разве не круто?», и она просто… воспользовалась этим. Ненавижу ее за то, что она устроила такую сцену, но…
Уиллоу замолкает, и когда кажется, что она уже больше ничего не скажет, я слегка подталкиваю ее локтем.
– Но что?
– Но… Ох, не знаю. Мне так сложно из-за всего этого, понимаешь? Она никогда не была хорошей матерью, но все же она взяла меня к себе. Уберегла от улицы и, наверное, сделала все, что могла. Разве после такого я не должна быть у нее в долгу? За то, что она не оставила меня сиротой до конца моих дней.
Вопрос сложный. У меня нет ответа, но есть чувство, что, просто произнеся все это дерьмо вслух, Уиллоу почувствовала себя лучше, поэтому я прислоняюсь к стойке и скрещиваю руки на груди.
– Может быть. Хотя на самом деле я не то чтобы хорошо думаю о твоей маме, исходя из того, что я о ней знаю, – признаю я. – Спрошу тебя вот о чем: если бы вы поменялись местами и у
