Это означает, что Кайле не нужно завоевывать популярность, пресмыкаясь перед Эйвери как все остальные. Стоит ей появиться, как она сразу же обрастает парочкой поразительных красавчиков, а за её лицо можно умереть. Эйвери приняла её в свою свиту, основываясь исключительно на том, что Кайла привлекательная и слабохарактерная. И я говорю это с величайшим уважением. Кайла относительно слабохарактерная. Но она не глупа. Это значит, что Кайла может быть популярной или даже быть как Эйвери. Готова поспорить, первое подходит больше, чем второе, потому что кому больше понравится договорное рабство, чем двести лет расизма или распутная толпа любителей БДСМ? Никому.
Кайла приглашает меня поесть печенья и объяснить огромную кипу домашних заданий по Всемирной Истории, за которую она, казалось, даже не бралась. И это предельно понятно: постичь истинную славу Чингисхана немного сложно, когда сам он здесь не находится, стреляя своими оперенными стрелами тебе в задницу.
– Привет, отродье! – воркую я младшему брату Кайлы, когда он заходит в ее комнату. В ответ он на меня рыгает.
– Похоже, ребята, вы говорите на одном языке, – насмехается Кайла.
– Где была твоя дерзость, когда Джек заставил тебя плакать на вечеринке у Эйвери?
– Э-э, привет?! Он моя страсть! Я не собираюсь дерзить ему.
– Блесни своей дерзостью, прежде чем блеснешь своей задницей.
– И чье это высказывание? – смеется она.
– Так говорит моя бабушка. Она глава шайки мотоциклистов в доме престарелых.
Пару минут я развлекаюсь, показывая её брату, как надувать пузыри из слюней. Кайла всё еще немного взволнована тем фактом, что Джек поцеловал меня. Я провела несколько часов, уверяя её, что это ничего не значит, но она всё ещё мне не верит.
– Все говорят, что ты выглядела потрясенной. По-хорошему шокированной. И что, черт побери, это такое? – она показывает на мою руку. Я поднимаю кошелек с узором из змеиной кожи.
– Ох, это? Я просто, э-э-э, подняла его?
– Он как будто из слащавого ковбойского фильма.
Её брат визжит и дергает мои волосы. Всё, заношу его в черный список.
– Хэй, не называй мой кошелек слащавым. У тебя есть кошелек из змеиной кожи? Нет. Даже если бы и был, твой явно не будет так крут как этот, потому что мой одновременно бесплатный и доставляющий удовольствие, я выкрала его из кармана моего заклятого врага, пока он «флиртовал» со мной.
– Ты украла кошелек у Джека Хантера? – Кайла выпучила глаза. Я покачиваю перед ней кошельком, ухмыляясь.
– Что? Думаешь, я сдамся без борьбы? Хочешь посмотреть, что внутри?
Её любопытство сражается со смятением. Но любопытство, как известно, сгубило много кошек. Она бежит стремглав ко мне. Я открываю кошелек и ожидаю что-то вроде дьявольского свечения, как обычно показывают в мультиках, но наружу выходит только ниточка и запах сосны. Внутри лежит удостоверение Джека: на фотографии он внимательно смотрит в камеру.
– Он такой горячий, – вздыхает Кайла. – У него хорошая фотография даже на удостоверении.
– Это определенно знак того, что он пришелец. Или пластический хирург. Возможно и то и другое.
– Посмотри на возраст!
Я вглядываюсь в дату, напечатанную на удостоверении, и хмурюсь. 20 марта 1989 года. Он не может быть настолько старше.
– Это не его дата рождения, – настаивает Кайла. – Его день рождения 9 января 1994 года.
Я долго многозначительно смотрю на нее, и она краснеет. Фальшивое удостоверение – отлично. Нам всем надо как-то покупать выпивку и пробираться в клубы. Это обычное дело. Я обыскиваю оставшуюся часть кошелька – пять баксов наличкой, какая-то мелочь, библиотечная карточка, естественно, он же зануда! Какие-то квитанции на цыпленка, молоко и рулетку. Обычный набор ученика школы, но неожиданно банально для парня, который говорит как клон Эйнштейна, и выглядит как реклама нижнего белья. Я ожидала увидеть запасы презервативов или, может, номер проститутки.
Брат Кайлы кричит мне в ухо, требуя конфету. Говорю ему, что нужно полить растения на улице, и он быстро убегает на кухню, извергая пузыри из слюней.
– Смотри! – Кайла выхватывает что-то из кошелька. Это стопка визитных карточек. Или, по крайней мере, я думаю, что это визитные карты. Но на них нет никаких адресов, соответственно они не могут быть визитками. Карточки насыщенно черного цвета с единственной красной полосой сверху и одним и тем же именем и номером телефона, написанными обтекаемыми красными буквами:
– Должно быть, Джейдену очень нравится Джек, раз он дал ему столько карточек, – размышляет Кайла. Временами она такая недалекая.
– Они его, Кайла. Джек их раздает. Поэтому у него их так много.
Её рот принимает форму буквы «о».
– Но... но его зовут не Джейден.
– Это псевдоним.
– Зачем он ему нужен?
– Возможно для работы.
Она кивает. Я покусываю губу и напрягаю мозги для более ясного обдумывания. Беру одну карточку, а остальные засовываю обратно, вручая кошелек Кайле.
