– Я питаюсь достаточно хорошо, – настаивает Джек, даже не пытаясь оттолкнуть её, когда та поправляет воротничок его рубашки. Темные глаза японки фиксируются на мне, и она улыбается.
– Кто это? Друг? Ты раньше никогда не приводил никого из своих друзей. Я начала думать, что у тебя их и нет!
– Она не мой др… – начинает он, затем сдается. – Фудживара-сан, это Айсис Блейк.
– Аххх, Айсис-сан! – женщина делает поклон, и я отвечаю ей тем же, при этом практически роняя крохотный бамбук с прилавка. – Приятно познакомиться.
– Взаимно, – отвечаю я. Фудживара поворачивается к Джеку.
– Как обычно?
Он кивает.
– Пожалуйста.
– Сюда! – ликует японка. Она ковыляет в традиционных деревянных сандалиях к бару и усаживает нас на два стула. Затем быстро приносит напитки – пару чашек горького, но освежающего зеленого чая. Женщина подает нам меню и похлопывает меня по спине, её черные глаза просто блестят.
– Пожалуйста, наслаждайтесь.
– Эм… Спасибо.
Джек внимательно рассматривает в тишине меню. Азиатская пара рядом с нами ест и смеется, разговаривая со своим поваром суши на японском языке.
– Как ты нашел это место? – шепчу я.
– Дочь Фудживары была моим клиентом, – отвечает он. – Однажды она привела меня сюда. Здесь самые лучшие суши в Огайо.
– И… что насчет клиентки?
– Уехала. На самом деле, она вышла замуж за американского бизнесмена и вернулась обратно в Японию. – Он открывает свой кошелек и достает фотографию толстого, счастливого японского ребенка в шапке Санты, показывая её мне. – Она присылает мне фотографии своего сына.
– Они всё это делают?
Он убирает фото обратно.
– Нет. Юкико была особенной. Она… понимала меня намного лучше, чем большинство. И была единственной клиенткой, которая привлекала мой интерес к себе дольше пяти секунд. Так что, теперь мы поддерживаем связь.
– На самом деле это очень круто, ну то, что ты должен встречаться со столькими разными людьми.
Он пожимает плечами. Суши-повар говорит ему что-то по-японски, и Джек отвечает, к моему удивлению, на чистом японском. Затем смотрит на меня.
– Ты уже выбрала?
– Эту штуку, – я тычу пальцем в меню. – Что бы это ни было, я хочу две порции.
Хантер хохочет и говорит что-то повару, который кивает, достает рис и начинает рубить рыбу. Мы наблюдаем за его работой, так как я не знаю, что сказать, а Джек молчит.
– Они годами промывают рис, – наконец произносит он.
– Что?
– Чтобы стать суши поваром, они проводят годы, промывая рис. Два года, если хочешь работать в дешёвых ресторанах. Десять, если в дорогих, традиционных.
Я втягиваю воздух.
– Господи! Просто чтобы готовить рис? Целых десять лет?!
Он кивает. И я смотрю на рис с вновь обретенным восторгом. Это, должно быть, чертовски хороший рис.
Я потягиваю чай и нервно понимаю, что я на свидании с ДЖЕКОМ ХАНТЕРОМ! Я слишком быстро глотаю чай, обжигая при этом гортань. Начинаю откашливаться, и Джек любезно стучит мне по спине несколько раз, убеждаясь, что я не задохнусь. Повар обеспокоенно смотрит на меня, но Хантер отмахивается.
– Почему? – задыхаюсь я.
– Что почему? – Джек смотрит на меня, пронзая своим ледяным взглядом.
– Почему ты привез меня сюда?
– Ты никогда не была на свидании, – он произносит это как утверждение, а не вопрос. Я сердито смотрю на него.
– Это и ежу понятно.
– Итак. Значит, это твое первое свидание. Считай его обучающим.
– Что я должна делать? Говорить о своих волосах? Спрашивать тебя о работе? Мои волосы безупречны, и я уже знаю, кем ты работаешь!
– Как правило, нормальные мужчина и женщина на свидании говорят обо всем, что происходит.
– Ух, верно, но ты и я не совсем «нормальные».
– Непоколебимый объект встречается с непредотвратимой силой, – весело произносит Джек.
– Две непредотвратимые силы
– Огонь и вода.
– Огонь и
Он приподнимает бровь, частично соглашаясь, и делает глоток чая. Подают суши, и в моем рту просто тают осьминог, угорь и тунец. Всё такое свежее и восхитительное, что я едва могу справиться. Я ерзаю попой и издаю удовлетворенный стон. Джек не отрывает от меня взгляд.
– Ты в порядке?
– Я счастлива! Вкус потрясающий!
– Значит, ты извиваешься и тихо постанываешь, когда счастлива?
Я хмурюсь, осознавая это. И продолжаю есть с большей благопристойностью, но Джек ухмыляется:
– Я не имел в виду… всё в порядке. Просто… это интересно. Ты почти милая.
Я чувствую, как по моему позвоночнику поднимается и обосновывается в мозгах жужжащая электрическая волна.
– Как страдающий психическим расстройством щенок, – добавляет он. Электричество уходит, и я осознаю, какой глупой была, думая, что кто-то сознательно назовет меня милой. Я не милая. Громкая, конечно. Грубая, да. Не милая. Никогда не милая.
Суши быстро заканчиваются, поэтому мы заказываем по второму кругу и ждем.
– Итак, я имею в виду, – начинаю я. – Как ты попал в, эм… ну, ты знаешь.
Джек задумчиво потягивает чай, затем ставит чашку.
