Жила на свете одна очень милая женщина, которая считала, что у нее все хорошо – любящий муж, трое прекрасных детей, налаженный быт и приятное необременительное хобби в виде сочинения любовных историй. Жил на свете один очень молодой человек, который думал, что у него все плохо – проблемы в институте, проблемы на работе, проблемы в личной жизни, полное отсутствие денег и каких-либо перспектив. И так бы и жили они дальше, если бы снежным февральским вечером судьба не привела их в один и тот же театр: женщину – в зрительный зал, юношу – на сцену…
«Эдвард Саншайн был прекрасен, как грех. Его зеленовато-голубоватые глаза, окруженные многочисленными темными ресницами, сияли, как рассветное солнце в зените иссиня-синих небес. Красивые скулы его нежных щек покрылись стыдливым румянцем, на роскошных губах застыла застенчивая улыбка, полная страсти.
– Пить! – примчавшийся с центра детской площадки сынишка с разбегу впечатался ей в колени, принялся деловито рыться в расстегнутой сумке. – Ты пить взяла?
– Взяла, – со вздохом ответила Верочка, откладывая телефон с никак не желавшим дописываться абзацем. – Вот. Пей, только аккуратно, постарайся не…
– Пасип! – сынишка выхватил из ее рук бутылку, жадно отпил. – Смотли, я вот, вот с этой класивой девочкой иглаю!
– Это замечательно, – кивнула Верочка, с тоской глядя на подходившую к ее скамейке молодую девицу в розовом, рядом с которой топталась малышка, упакованная в плотный зимний комбинезон такого же, как у матери, яростно-поросячьего цвета. – Беги, играй.
– Как хорошо вы уже разговариваете, – девица в куртке с крупным логотипом «Баленсиага», расшитым подозрительно яркими стразами, без спроса присела на Верочкину скамейку. – Сколько вам?
– Четыре с половиной, – обреченно ответила Верочка. Ну все, конец спокойствию, очередная энтузиастически настроенная молодая мамаша на ее седины. Сейчас начнется это бесконечное «а вот мы», «а вот у нас»… а ведь этот день поначалу обещал быть таким славным! Возвращающийся из командировки Портнягин невероятно удачно застрял в аэропорту Салехарда, старшие с самого утра разбежались по своим делам, и Верочка, вручив младшему в качестве взятки обыкновенно запретный для него планшет, спокойно накатала за утро добрую треть очередной главы своего «Страстного свидания в старом поместье». Потом, правда, совершенно некстати явилась Зуля, попросившаяся прийти сегодня вместо вчера, и поэтому Верочке пришлось отбирать у негодующего ребенка вожделенный гаджет и везти его гулять. Гадкий мальчишка, ни в какую не желавший расставаться с планшетом, отчаянно ревел, Зуля, бормоча себе под нос что-то о дурно воспитанных детях и их безответственных родителях, сердито гремела ведрами, так что Верочка, пообещав несчастному страдальцу «Киндер», лучшую детскую площадку всея Бутова и полцарства в придачу, впопыхах собрала сумку и быстренько сбежала из квартиры, волоча за собой упирающегося ребенка. И ведь, главное, на площадке-то поначалу все складывалось как нельзя лучше! Скормив младшему обещанную шоколадку, Верочка устроилась на единственной свободной лавочке и, вполглаза наблюдая за пестрым клубком детворы, весело возившейся в подтаявших сугробах вокруг деревянного домика, вернулась к своему многострадальному тексту. Она строчила абзац за абзацем, совершенно по-детски радуясь тому, как ладно буковки складываются в слова, слова – в предложения… и вот, похоже, сейчас ее чудесное занятие пойдет псу под хвост, точнее, под розовую куртку какой-то не в меру словоохотливой девице!
– Надо же, какой взрослый мальчик, а я думала, вам три, – девица подсела к ней чуть ближе, – а вот нам как раз три, и мы…
