– Это важно, очень.
– Ну?
– Можно трахнуть тебя?
– Да, – говорю я с облегчением. Я хватаю его за лицо и целую. – Да, конечно. Прошу, войди в меня.
Джо прижимает меня к стене и входит в меня с одного толчка. Он начинает грубо. Трахает меня прямо в стену, напирая на меня, как животное. Секс по пьяни. И все настолько жестко. Повсюду слезы. Мы оба тихо плачем, пока я прижимаюсь к нему. Джо прижался головой к моей шее. Здесь нет ничего сексуального. Мы – два сломленных жизнью человека, которые стремятся стать единым целым, зная, что это заведомо гиблое дело. Зная, что мы потерпим неудачу.
– А что с Пресли? – пыхчу я, впиваясь ногтями в его шею. – Ты все еще встречаешься с ней?
Он рычит, проникая в меня все сильнее и глубже. Чувство стыда захлестывает меня. Я получаю настолько ощутимое наслаждение, что чувствую вкус Джо во рту. Его темный привкус. Я вот-вот кончу, и я в курсе происходящего.
Да, я пьяна. Но не настолько, чтобы забыть, что я, с кольцом на пальце, трахаю младшего брата своего покойного жениха.
– Отвечай, – требую я.
– Ты же, черт возьми, знаешь, что Пресли и в помине не было. – Джо затыкает меня грязным, неистовым поцелуем. – Пока в тебе есть жизнь, ни у кого больше нет шансов находиться рядом.
Я рассыпаюсь в его объятиях. На меня обрушивается волна наслаждения одна за другой. Я сжимаю его в объятиях. Он кончает вслед за мной. Я улыбаюсь про себя кривоватой улыбкой. Улыбкой женщины, которая только что сотворила нечто ужасное, чего уже никогда не вернешь.
Мы оба рухнули на пол, переплетясь конечностями. Мы потные и немытые. Он отстраняется от меня. Мы уставились в потолок. Интересно, а думаем ли мы сейчас об одном и том же? Вдруг Дом где-то там, в небе, наблюдает за нами. Вдруг он сейчас сокрушенно качает головой, говоря своим новым соседям: «Видишь вон тех двух засранцев? Это моя невеста и младший брат».
– Я самый худший человек на свете. – Закрываю глаза.
– Еще чего. Вообще-то этот титул присвоен мне.
– Нет.
– Я ведь ему брат, в конце концов.
– А на мне до сих пор его кольцо.
Он простонал, потирая лицо одной рукой.
– Тема! Пойду теперь прикончу щенка или еще кого-нибудь, чтобы забрать себе торт с надписью этим прекрасным титулом.
– А вот это уже не смешно.
– Не я первый подумал, что секс был удачной затеей, – напоминает он мне, пока достает из кармана джинсов пачку сигарет.
Проверяю часы. Уже половина одиннадцатого. Я слышу, как где-то издалека звонит мой телефон. Он там, где я его оставила, в гостиной. Бьюсь об заклад, это Нора. Наверняка она злится. Теперь я не успею забежать в душ.
– Как думаешь, простил бы он нас за это? – спрашиваю я Джо.
– А ты думаешь, что он достоин извинений после того, как поступил с тобой? – возражает Джо, прикуривая сигарету. Он пытается казаться смелым, но я вижу, как его пальцы слегка дрожат. Он и сам не совсем понимает, что сейчас произошло.
Я обдумываю его вопрос.
– Понятия не имею.
– В том-то и дело, Эв. Я совсем не уверен, что тебе в тягость те ожидания и обязанности, через которые должна пройти любая невеста.
Вместо того чтобы ответить Джо, я пытаюсь представить, как Дом застает нас за происходящим. При любом раскладе ничем хорошим это не кончилось бы.
– Ну так что думаешь по этому поводу? – спрашивает у меня Джо.
– Я собираюсь купить билет в один конец до Сан-Франциско, – слышу я себя. Внезапно это кажется лучшей идеей за последние годы. – Да. Думаю, время пришло.
– Ты уезжаешь? – Сидя, он вдруг резко выпрямляется, опирается на локти и смотрит на меня с гневом в глазах.
– У меня здесь ничего нет, – беспомощно говорю я, тоже выпрямившись.
Только после того, как эти слова слетают с губ, я понимаю, насколько глупо они прозвучали. Как будто Джо для меня – пустое место. Как будто он не достоин моего времени, сострадания и дружбы. И это еще не все. Несколько минут назад он напрямую попросил меня не играть с его сердцем, что я сейчас и сделала. Я уговорила его на секс, а теперь беру и сваливаю. Я ужасный человек. Дважды ужасный. Нет, трижды. Ужасная настолько, какой только можно быть.
Джо встает и уходит в свою комнату. Хлопает дверью.
– Джо, – зову я его. – Да ну брось.
Ответа не последовало.
И это намек на то, что пора уходить.
Собрав все свои вещи, я спускаюсь на лифте и небрежно провожу рукой по лицу. Бриллиант на обручальном кольце царапает мою щеку. У меня идет кровь.
У каждого города в мире есть свой лучший ракурс. В случае с Сан-Франциско на него лучше смотреть с высоты птичьего полета.
Именно сверху он выглядит прекраснее всего. Неподалеку океан. Мост Золотые Ворота. Холмы, усыпанные домами. Густой туман, окутывающий каждый уголок города. Теперь я понимаю, почему мама была так очарована им, когда еще была в живых.
Капитан самолета объявляет, что через десять минут мы начнем заходить на посадку. Ему в ответ недовольно мяукает Локи, которому порядком надоело сидеть в маленьком замкнутом пространстве. На протяжении всего полета он не проявлял особой радости к происходящему. И ничего удивительного в этом нет.
Я оцепенело пихаю ему в переноску очередную закуску.
