— Ты вся мокрая для той, кто поклялась, что никогда не позволит мне ее трахнуть, — его грубый голос наполняет мои уши и проникает под кожу.
— Физическая реакция, — я пытаюсь звучать нормально, но мой голос охрип и заканчивается стоном, когда он ускоряет свой ритм.
— Физическая реакция?
В нем чувствуется намек на ярость, которая проникает под мою кожу.
Он долго и медленно отстраняется, прежде чем еще сильнее вдавливает меня в дверь.
Мне кажется, что я кончу прямо здесь и сейчас.
Но сдерживаюсь, чтобы продолжать его провоцировать.
— Да, любой мог бы это сделать.
— Любой, да?
Мне кажется, что я вижу, как его челюсть напрягается, но это движение едва заметно, когда он так яростно скользит своим членом, что во мне нарастает волнение, захлестывающее меня.
Я закрываю глаза, в основном потому, что его взгляд настолько пронзителен, что я чувствую, будто сейчас взорвусь под его пристальным вниманием.
— Ты готова лечь под кого попало, дикий цветок?
Мои бедра сжимаются, и я понимаю, что бесстыдно трусь о его ногу, быстрее и сильнее, нуждаясь в разрядке больше, чем в следующем вдохе.
Часть меня в ужасе от того, что я вообще этого хочу. От того, что Кейн может возбудить меня так, как никакой другой мужчина не мог.
Сама мысль о Кейне будоражит часть меня, о которой я и не знала. Мои трусики влажные, а шероховатость его брюк создает восхитительное трение о мою чувствительную кожу.
Мои бедра дрожат, и ноги раздвигаются еще шире, как будто я приглашаю его войти в меня прямо через слои одежды.
Звук влажного трения насыщает мои органы чувств, и я дрожу, когда моя киска сжимается, а волна удовольствия нарастает и распространяется по всему телу, пока я не могу ясно думать.
— Открой глаза. Смотри на меня, когда кончаешь на мой член.
Я медленно открываю глаза. Он так близко, как и его рука на моих щеках и его пронзительные глаза, проникающие в мою душу, что я проигрываю эту битву.
На самом деле, я даже не чувствую, как кончаю.
Оргазм обрушивается на меня, усиливаясь и растекаясь по всему моему телу.
Я обхватываю его ногами, а его талию — руками, наслаждаясь ослепляющим удовольствием, когда прерывистые стоны срываются с моих губ.
Я продолжаю кончать и кончать, и хотя оргазм не такой сильный, как когда он трахал меня на посвящении, но близко к этому. Вероятно, потому что он не вошел в меня.
Иисус Христос.
— Я сказал тебе не трогать меня.
Он отпускает мое лицо и отстраняется.
Я вынуждена опустить руки с его талии, мой разум все еще плывет в облаке удовольствия.
— Я не хотела.
— Неужели? — он кладет руку мне на голову, гладит мои волосы, затем толкает меня вниз. — Такая прекрасная лгунья.
Мои колени касаются ковра, и я предпочитаю верить, что стук в моей груди вызван оргазмом, а не тем, что он назвал меня «прекрасной».
Звук расстегивающегося ремня доносится до меня, прежде чем я поднимаю глаза. Во рту пересыхает, и покалывание в моей киске усиливается до болезненной пульсации.
Кейн достает свой огромный член, покрытый вздутыми венами, и одним грубым движением начинает гладить себя.
Я почти забыла, насколько он большой.
Почти.
Он сжимает свой член перед моим ртом, как будто это оружие, и я тяжело сглатываю. Его левая рука сжимает мои волосы, собирая их в хвост и откидывая мою голову назад.
— Ты накрасила эти губы красной помадой специально для меня?
Я покачала головой, как зачарованная.
Он коснулся моего рта головкой члена. Один раз.
Второй.
— Хм. Тогда для кого?
Его предэякулят пачкает мои губы и стекает в рот, пока я не чувствую солоноватый привкус на языке.
— Неважно, — он шлепает меня по губам своим членом. — Я все равно размажу эту красную помаду. Открой рот.
В горле пересыхает, и, будто загипнотизированная, я приоткрываю рот.
После того, что я подслушала сегодня вечером, бесполезно сближаться с кем-либо еще. Он явно самый сильный член команды и, вероятно, всего кампуса.
Я могу сблизиться с ним и использовать его через секс.
Но правда в том, что я сама жажду попробовать его на вкус.
Я никогда не любила оральный секс или минет, но это другое.
Что-то нереальное.
Как будто я хочу сделать с этой загадкой все, что угодно.
Раньше я делала минет только потому, что чувствовала, что должна. Потому что парням нужно отсосать, чтобы они возбудились.
Но не сейчас.
Сейчас мои бедра трутся друг о друга в предвкушении.
Кейн толкается мне в рот.
— Шире. Высунь язык.
Я слушаюсь, пытаясь приспособиться к его размерам, но он большой как в длину, так и в ширину. Моя челюсть болит, и мне трудно не задевать его зубами, но мне удается взять значительную его часть по сантиметру за раз.
— Ты так хорошо берешь мой член. Ты ведь позволишь мне трахнуть твой ротик и кончить в твое прекрасное горло, верно, Далия?
У меня звенит в ушах всякий раз, когда он произносит мое имя этим слегка хриплым тоном.
В ответ я лижу его и обхватываю обеими руками основание, поворачивая и подстраиваясь под ритм своим языком. Время от времени я вытаскиваю его, чтобы полизать и пососать головку.
