Прекрасный яд полностью

— Принято к сведению.

Он выходит из ванной, за ним закрывается огромная богато украшенная дверь.

Я прислоняюсь к ванне и включаю телефон.

На экране появляется множество уведомлений, и я уже собирался удалить их все, когда заметил несколько сообщений.

Я выпрямляюсь, вода плещется вокруг меня.

Далия:Я знаю, что вы впервые проиграли в этом сезоне, но ты сделал все, что мог.

Далия:Ты немного помешан на контроле, поэтому, вероятно, воспринимаешь все на свой счет, но не стоит. Если что, это Престон должен чувствовать себя виноватым и умолять о прощении на коленях. Боже, он был просто смешон, особенно в третьем периоде. Какой бесполезный кусок дерьма.

Далия:В любом случае, благодаря тебе «Гадюки» не были разгромлены в пух и прах. Есть в этом и что-то хорошее, правда?

Я откидываю голову назад и смеюсь.

Боже мой, черт возьми.

Не задумываясь, я встаю, вытираюсь и одеваюсь.

Затем я еду в центр города, в больницу Грейстоун, где она проводит большую часть ночей.

Старшая медсестра и персонал кланяются, увидев меня, но я не обращаю на них внимания, поднимаюсь на лифте и иду к палате в конце коридора.

Как и ожидалось, Далия спит в кресле, голова неловко склонилась на кровать рядом с бледной девушкой в коме. Ее ноутбук открыт, а несколько учебников хаотично разбросаны по обе стороны от нее.

Единственный звук, раздающийся в комнате, — это равномерный писк аппаратов.

Я иду к ней, как будто она заманивает меня невидимой веревкой.

Подойдя ближе, я бросаю взгляд на экран ноутбука.

Университетский проект, бесчисленные вкладки, связанные с исследованиями…

Что у нас тут?

Внизу экрана свернута вкладка со статьей о сегодняшней игре. Я нажимаю на нее и увеличиваю.

Сенсационный вечер — «Гадюки» разгромлены «Волками».

Я прокручиваю страницу и обнаруживаю, что у нее есть аккаунт, и ее ник — я не шучу — ColdAsKane. И ее альтер эго уже оставило множество комментариев.

— Да пошел ты. Разгромили. Говоришь как гребаный ребенок, который треплет языком, чтобы привлечь внимание и набрать клики. Никакого разгрома не было, и «Гадюки» бы отлично выстояли, если бы не этот сукин сын Армстронг.

— Сенсационный? Скорее жалкое зрелище. «Волки» не смогли бы «разгромить» никого, если бы не дали судьям на лапу.

— Блять, умоляю. Один матч не определяет весь сезон. Узнайте факты для начала, идиоты.

— Забавно, как одна победа заставила фанатов «Волков» пену пускать изо рта. Отчаяние вам к лицу.

— «Волкам» повезло, но везение не вечно. «Гадюкам» же везет всегда, ублюдки.

А когда фанаты «Волков» вступили с ней в перепалку, она вела себя очень пассивно-агрессивно, обзывая их всеми матами на свете и троллила до посинения.

Господи Иисусе.

Она как самая ядовитая маленькая девчонка в интернете, выражающая нелогичные чувства фанатов по поводу игр. Не думаю, что я когда-либо слышал, чтобы она так ругалась в реальной жизни, но в интернете она мастер.

Это вызывает у меня улыбку. По крайней мере, она перестала интересоваться «Волками» и их ублюдочным капитаном.

Мысль о том, что Осборн дотронулся до нее раньше меня, вызывает у меня желание убить его.

Я закрываю ноутбук и заправляю прядь волос, упавшую ей на лицо, за ухо.

Она тихо стонет и прижимается к моей ладони, уткнувшись щекой, как щенок.

Эта женщина станет моей погибелью.

Она открывает глаза и несколько секунд смотрит на меня в нежном утреннем свете. Карие глаза постепенно превращаются в самые чистые, чарующие зеленые.

Она так чертовски красива, что на нее трудно смотреть, не чувствуя обжигающего жара.

Как будто пробуждаясь от оцепенения, Далия вскакивает и смотрит то на меня, то на свою сестру, застыв в напряжении.

Увидеть, как она в мгновение ока переходит в режим защиты, просто завораживает.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она четким, жестким голосом.

Черт. Я пришел без раздумий, поэтому не придумал подходящего оправдания.

— Утренняя проверка перед тренировкой.

— У тебя нет личного врача?

— Есть, но мне нужно было пройти тест мышечных тканей на аппарате, который есть только здесь.

Она прищуривается.

— Откуда ты узнал, что я в этой палате?

— Джуд.

— Джуд?

Прости, здоровяк. Я твой должник.

Я указываю за себя на другого безжизненного пациента в палате.

— Это его личный охранник.

— А, ясно, — она хмурится. — Я никогда не видела, чтобы Джуд его навещал.

— Не в твоем присутствии, потому что он не любит, когда его беспокоят. Если не веришь, можешь спросить у него сама.

Она кладет руку на бедро.

— Тогда ты спроси его об этом сейчас. Позвони ему и включи громкую связь.

— Похоже, ты мне не веришь.

— Не верю. Давай.

Черт.