Боже. Кто бы мог подумать, что парень, к которому я обратилась, чтобы отомстить за сестру, будет утешать меня по поводу ее смерти?
Часть меня чувствует вину за то, что когда-то я использовала его. За то, что приравняла его к остальным бесчувственным психопатам.
Кейн другой.
Он не тот зеленый флаг, за который я его принимала, но и не совсем красный. Он смесь цветов, и я привязываюсь ко всем из них.
К красному, зеленому, черному. Ко всем.
Я раскрываю руки и обнимаю его, пряча лицо на его груди, прямо над его ровным сердцебиением.
Он теплый.
Слишком теплый.
Кейн неловко похлопывает меня по спине, его тело немного напряжено, вероятно, потому, что он не привык к такой привязанности, но это не имеет значения.
Я тоже не привыкла, но с Кейном это кажется нормальным.
Я чувствую, что могу расслабиться рядом с ним, и он не воспользуется этим.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Испытывать сильные чувства к человеку, который находится далеко за пределами моего социального положения, страшно, но я готова рискнуть.
Но в то же время я чувствую, что теряю из виду то, почему я вообще оказалась в этом мире, и не могу найти пути назад.
Постепенно мое дыхание выравнивается, и я, кажется, засыпаю в его объятиях, потому что следующее, что я помню, — это то, что меня укладывают на кровать.
Я моргаю, прогоняя сон, а Кейн встает и снимает рубашку.
Мое сердце сжимается при виде шрамов, заметных даже в раннем утреннем свете, проникающем через окно.
Но я также не могу не восхищаться его сильным телом, каждым мускулом, высеченным и отточенным, как будто он вырезан из мрамора. Каждая выпуклость, каждая линия четкая и точная, как и сам Кейн — дисциплинированный, внушительный, почти невозможно определимый.
Его движения, полные непринужденной уверенности, — это естественная, невынужденная сила, которая притягивает и одновременно беспокоит. В его осанке есть что-то такое, будто он владеет пространством вокруг себя, не нуждаясь заявлять об этом. Это тихое, властное присутствие, от которого невозможно отвести взгляд.
Он заходит в гардеробную и через несколько минут выходит в спортивных штанах и толстовке с капюшоном «Гадюки».
Его глаза встречаются с моими и немного темнеют.
Я подтягиваю простыню до подбородка.
— Доброе утро.
— Спи. Еще только полпятого.
— Куда ты? Разве для тренировки еще не слишком рано?
— Джуд и Прес здесь. У входной двери, то есть. Они не уйдут, пока я их не впущу.
— Что-то случилось?
— Они часто заявляются ко мне, когда напьются.
— Значит, если бы мы не вернулись, ты бы напился вместе с ними?
— Наверное, нет.
— Почему?
— Скажем так, Джуд и Прес питаются друг от друга разрушительной энергией. Я же свою умею контролировать, — он растрепал мне волосы и улыбнулся. — Какая милая у тебя прическа.
— Эй! — я оттолкнула его руку. — Не делай все еще хуже.
— Не думаю, что может быть хуже, — он выходит из комнаты, и в воздухе раздается тихий щелчок.
По какой-то причине без него здесь кажется слишком просторно.
Я пытаюсь заснуть или, по крайней мере, сделать вид, что засыпаю. Мне больше интересно, в каком состоянии Джуд и Престон, и смогут ли они дать мне какие-нибудь подсказки…
Мне действительно нужно перестать думать о том, чтобы использовать Кейна или его близких друзей. Это не вписывается в наш новый план, поэтому лучше сосредоточиться на Хантере и ДНК-тесте.
После нескольких бесполезных попыток заснуть, я встаю и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Первое, что я замечаю, — это мое полуразорванное платье и ужасный макияж.
О боже. Вся косметика размазалась по лицу и превратила меня в статистку из фильма про зомби.
Черт.
Неудивительно, что Кейн сказал, что хуже уже не будет. Как он вообще смог на меня смотреть?
Позвольте мне провалиться сквозь землю.
Я быстро принимаю душ и морщусь от каждого движения. Кейн определенно вытрахал мне мозги прошлой ночью. Я чувствую его внутри себя при каждом шаге.
Я трачу на душ больше времени, чем нужно, но, по крайней мере, мне удается умыться. Я надеваю одну из его толстовок, которая проглатывает меня целиком и доходит почти до колен, и мне приходится закатать рукава, чтобы освободить руки. Все это время я окружена запахом Кейна, и это похоже на объятие.
Или, может, мне нужно серьезно перестать так зацикливаться на этом мужчине.
Мои ноги мягко ступают по дереву, когда я направляюсь в гостиную.
— Поосторожнее, грубиян! — кричит Престон.
Я выглядываю из-за угла, удерживаясь обеими руками за стену.
Кейн стоит у плиты и готовит что-то, что пахнет божественно.
Престон сидит на кухонном стуле напротив него, а Джуд стоит рядом и прижимает к его щеке пакет со льдом.
— Вот так? — спрашивает Джуд, прижимая пакет сильнее.
— Ай, дай сюда. Я сам, — Престон вырывает пакет со льдом.
Джуд копается в шкафчиках Кейна, как будто он у себя дома, достает несколько таблеток и бросает их Престону в голову.
— Возьми.
Престон стонет.
— Ты используешь это как предлог, чтобы меня помучить.
Джуд пожимает плечами.
— А не надо было драться, пока меня не было.
— Отвали. Я сам могу с этим разобраться.
