Пламя вспыхнуло недалеко от дороги, в нескольких футах от трости старика. Сарафина закрыла глаза, пытаясь контролировать это, но она не могла
— Пусть горит, оно на холодной стороне сегодня, — он улыбнулся не тронутый вспышкой.
Сарафину трясло, — Что тебе нужно?
"Я пришел, чтобы помочь тебе. Видишь ли, мы с тобой семья. Возможно мне следует представиться". Он протянул руку. "Я Аврахам Равенвуд".
Она знала его имя. Она видела его на родословном дереве своих сводных братьев. "Хантинг и Мэйкон сказали, что Вы умерли".
"Я выгляжу мертвым?" Он улыбнулся. " Пока я не мог умереть. Я ждал тебя."
"Меня? Почему?" Вся ее семья не разговаривала с ней и было тяжело поверит что кто-то ждал ее.
"Ты все еще не понимаешь кто ты? Ты слышала зов? Голоса?" Он изучал пламя. "Я вижу ты уже нашла свой дар".
"Это не дар, а проклятие".
Он наклонил голову в ее направление и она увидела его черные глаза. "А это кто тебе сказал? Маги я полагаю."
Он покачал головой. "Это не сюрприз для меня. Маги лжецы, только один шаг отделяет их от Смертных. Но не тебя. Природная фурия — сильнейший Маг во всем мире, рожденный из Темного Огня. Ты слишком сильная чтобы быть просто Магом, я знаю это".
"Это возможно? Могла ли она обладать таким даром в мире Магов? Часть ее хотела, чтобы это было правдой — быть особенной, а не отвергнутой. Вторая ее половина хотела поддаться уговорам.
Сжечь все на ее пути.
Чтобы все люди, которые причинили ей боль заплатили за это.
Нет!
Она пыталась выкинуть эти мысли из своей головы. Джон. Она сконцентрировалась на Джоне и его красивых зеленых глазах.
Сарафина дрожала. " Я не хочу быть Темной".
"Для этого слишком поздно. Ты не можешь бороться с тем кто ты есть." Абрахам зловеще смеялся. "Давай посмотрим в твои прекрасные желтые глаза".
Абрахам был прав. Сарафина не могла бороться с кто она есть, но она могла это скрыть. У нее не было другого выбора. У нее было две души, борющихся в одном теле. Правильная и Неправильная. Добро и Зло. Cвет и Тьма.
Джон был единственным кто связывал ее с Светом. Она его любила, несмотря на то что иногда эта любовь напоминала больше воспоминание, которое отдалялось и становилось недосягаемым.
Однако, она достигла.
В памяти было легче всего увидеть тот момент когда они лежали в постели, запутавшись друг в друга.
"Ты знаешь как я тебя люблю?" прошептал Джон, едва задевая губами ее ухо.
Сарафина приблизилась как будто его тепло могло как-то впитаться в ее холодную кожу и изменить ее изнутри. "Как сильно?"
"Больше чем что-либо или кого- либо. Больше чем самого себя"
— Я чувствую то же самое, — лгунья, она могла слышать голос даже сейчас
Джон наклонился, пока их лбы не соприкоснулись. “Я никогда не буду чувствовать этого с кем-нибудь еще. Я всегда буду с тобой." Его голос был низким и хрипловатым. “Сейчас тебе 18. Выходи за меня.”
Сарафина могла услышать другой голос в глубине ее сознания, голос, который пришел в ее мысли и мечты поздней ночью. Абрахам.
"Ты думаешь, что любишь его, но это не так. Ты не можешь любить того кто не знает кто ты есть на самом деле. Ты не настоящий Маг, ты одна из нас."
" Изабель?" Джон смотрел на нее, ища в ее глазах ту девушку, в которую он влюбился, девушку которая постепенно угасала.
Сколько от нее осталось?
"Да", — Сарафина обвила своими руками шею Джона, таким образом привязывая себя к нему еще раз, — "Я выйду за тебя."
~~*~~***~~*~~
Лена открыла глаза. Она лежала на грязном бетонном полу рядом со мной, чуть-чуть касаясь кончиками наших кроссовок.
"Твоя мама уже ушла в Темноту".
"Мы не знаем этого. Возможно она боролась как Дядя Мэйкон"
Я знал как сильно Лена хотела верить, что что-то хорошее было в ее матери, что ей не суждено было быть кровожадным монстром, которого мы оба знали. Возможно
Мы встали, поскольку Мэриан повернула за угол. “Становится поздно. Все время как меня не было Вы лежали на полу, мне действительно нужно, чтобы Вы ушли. Я боюсь, это не приятное дело.”
"Что ты имеешь ввиду?"
"Совет оказывает мне визит."
"Совет?", — Я не был уверен о ком они говорили.
"Совет Дальних Хранителей"
Лена кивнула и сочувственно улыбнулась. “Дядя Мэйкон сказал мне. Мы можем чем-нибудь помочь? Написать письма или подписать петицию? Раздать флаеры?”
Мэриан улыбнулась, она выглядела уставшей. "Нет, они только делают свою работу".
"Какую?"
“Убедиться, что все мы следуем правилам. Я думаю, что это подпадает в категорию общей совокупности. Я готова взять на себя ответственность за все что я сделала, но ничего больше. ‘Цена величия — ответственность.’ Она посмотрела на меня с надеждой.
"Хм, Платон?" Я догадался, надеюсь.
"Уинстон Черчилль" Она вздохнула. "Это все что они могут спросить у меня, и все что я могу сказать о себе. Пришло время Вам уходить".
Теперь, когда миссис Инглиш и мой отец ушли, я заметил что Мэриэн одета в одежду совсем не характерную для нее: вместо ярко раскрашенного платья, она была одета в черный халат поверх черного платья. Как будто она собиралась на похороны, что было последним местом, куда я бы позволил пойти Мэриэн без меня.
"Мы никуда не уйдем".
Она покачала головой. "За исключением дома"
"Нет"
