– Понятно теперь? Вижу, что нет. Посмотри на это с другой стороны – Окорок и его бандиты слишком хорошо окопались в своем логове, чтобы вытащить их оттуда обычными методами. Вот Стиксу и понадобилась пешка для своих планов, которая могла бы пройти проверку знахаря и подобраться к жертвам на расстояние атаки. Ты и есть эта пешка. Когда рейдеры вытащили тебя из клетки, они, сами того не подозревая, активировали сценарий устранения верхушки муров с твоим участием. Обрати внимание, что нашли тебя и вытащили на свободу не простые рейдеры, а такие же кармические смертники, как и верхушка муровского стаба. После твоего освобождения Стиксу оставалось только подвинуть время перезагрузки ключевого кластера и таким образом привести свою пешку в логово к мурам, в непосредственную близость к их ферзю и королю. Дальше твой спящий дар объявляет им шах и мат, и Стиксом выиграна еще одна партия у его жителей, уверовавших в свою неуязвимость и вышедших за установленные им пределы.
– Но если игра закончена, почему я еще жив?
– А это правильный вопрос, – Юрист ухмыльнулся. – Ты жив только потому, что я все это время незаметно за тобой приглядывал и оберегал, почти с самого первого дня твоей встречи с Лосем. Без моей помощи ты бы давно умер – таким пешкам, как ты, у Стикса не запланирована долгая и счастливая жизнь. Не вмешайся я в твою судьбу, ты бы обязательно погиб в том муровском бункере.
Черт, черт, черт!!! Он не врал, все его слова были правдой! Но он же не будет оберегать меня вечно. Выходит, стоит ему снять свою опеку, и Стикс меня убъет?
– Но зачем тебе моя жизнь? – я был просто шокирован открывшейся мне правдой.
– У меня есть свой интерес в том, чтобы ты остался жив, – Юрист опять лукаво улыбнулся, – Думаю, что когда-нибудь в будущем ты будешь мне полезен.
– Я буду должен тебе услугу за свою жизнь? – я, конечно, был благодарен Юристу за свое спасение, но жить взаймы, зная, что тебе рано или поздно предъявят счет, мне не улыбалось.
– Нет, ничего такого. Никакой оплаты за мою помощь я с тебя не потребую и не буду ничего у тебя просить в будущем. Сейчас мне сложно тебе объяснить свою заинтересованность в твоей жизни, но если мы с тобой встретимся еще раз, то тогда ты все поймешь, – сейчас мой собеседник улыбался, что, в сочетании с его взглядом, пробирало меня еще больше.
– А сейчас ты типа пришел попрощаться и обрадовать меня тем, что дальше я сам по себе? Зачем все это, ради чего было меня спасать? Как долго я в одиночку протяну в Улье при условии, что пешки или «закладки» здесь обречены, и Стикс будет пытаться меня убить? – с горечью спросил я у Юриста.
Юрист рассмеялся мне в ответ заливистым молодым смехом.
– Диоген, ты, право, такой забавный в своей глупости! Умереть можно со смеху! Ну сам подумай: если бы ты был обречен, стал бы я тебя спасать? Напротив, я затем и вмешался в твою судьбу, чтобы исключить из нее смертельный исход, в ближайшей перспективе, разумеется. Тебе никто не запрещает в дальнейшем, опять же из-за своей недалекости, сыграть в ящик.
Не знаю, чем я так его рассмешил, но у него от смеха даже слезы выступили.
– Извини за резкие слова, но на базе муров ты творил такую лютую дичь, что я замучился тебя прикрывать и подчищать за тобою хвосты. Один только устроенный тобою допрос чего стоит. Цирк, да и только! Хочешь выжить в этом мире, срочно берись за ум, по-доброму тебе советую. Да не кукся, как маленький, ты не конченный кретин, шанс у тебя есть, – и Юрист, глядя на мое скривившиеся лицо, опять залился смехом.
Мне же было вовсе не смешно, ибо дар ментата показывал, что и сейчас Юрист не врал. Бл*дь, хреново сознавать, что с соображалкой у тебя на троечку с натяжкой. И, оглядываясь назад, я теперь и сам понимаю, что в логове муров вел себя, как полный идиот. Можно, конечно, придумать себе оправдание и списать свою тупость на проблемы со здоровьем из-за сильнейшего спорового голодания, но лучше так не делать и признать очевидное. Да, я далеко не гений, и хотя есть множество людей умнее меня, это не повод опускать руки. Я в той жизни смог многого добиться, значит, и в этом мире, назло смеющемуся Юристу, не подохну! Пусть он хоть лопнет от хохота, но и здесь я с теми мозгами, что у меня есть, заберусь на свою вершину, чего бы мне это не стоило!
Надавав себе мысленных пощечин, мне стало легче, опять проснулось любопытство и захотелось узнать у своего очень непростого собеседника что-нибудь полезное о Стиксе.
– Скажи, Юрист, – я говорил медленно, пытаясь лучше сформулировать свою мысль, – а Стикс разумен? Как получается, что он устанавливает какие-то границы, отслеживает карму и устраняет заплывших за буйки?
