«Иногда ты действительно бываешь таким ублюдком. И ты это знаешь, не так ли?» Не дожидаясь ответа, она прошла мимо меня, возвращаясь ко всем. Спустившись на первую ступеньку, она развернулась ко мне. «И ради Бога, приведи свои волосы в порядок!»
Я нахмурился, но на автомате поднял руку к волосам, проводя по ним пальцами, и спустился вслед за ней.
Как только мы вышли в патио, я был охвачен желанием придушить Майка. Он сидел, склонившись к ней, с обеспокоенным видом, спрашивая, в порядке ли она. А она в порядке? Прежде чем я успел присесть, она сказала, что неважно себя чувствует и лучше поедет домой. Я как раз хотел предложить проводить ее, когда вмешался Майк. Долбаный Ньютон. Благодаря его стараниям, мне было проще ненавидеть его.
Сославшись на важный звонок, я, молча, проследовал за ними и ждал в дверях. Моя грудь наполнялась животной яростью, пока я наблюдал за ними, а когда я увидел, как он протягивает ее свой телефон, я даже перестал дышать. Она что-то записала в его мобильнике. Она собирается с ним встретиться, даже после того, что между нами было. Я неслышно выругался, когда он придвинулся ближе и поцеловал ее руку, убирая непослушный локон за ее ухо. То самое ухо, которое я только что целовал, которому шептал, что она моя. Майк стоял там и смотрел, как она уезжает, а затем вернулся в дом. Наши взгляды встретились, и клянусь, я прочел вызов в его глазах. Вот оно. Я принимаю его.
Той ночью я спал, словно в аду. Лежа в своей огромной кровати и наблюдая за ночными огнями города за окном, я снова и снова прокручивал в голове воспоминания о сегодняшнем вечере. Мой план лопнул как дешевый презерватив, но я ни капли не жалел о том, что мы сделали. Это было неправильно, и запутанно, и сложно, и ненормально, но в то же время, это было изумительно, и ничего с этим не поделаешь. Я покачал головой – все-таки “изумительно” это явное приуменьшение. Мои яйца и член мгновенно отреагировали на одну лишь мысль о сексе с ней. Это было и раем и адом в одной упаковке, и самым насыщенным опытом в моей жизни. Сколько бы я ни ломал над этим голову, впервые в жизни, я был в полной растерянности и не знал, как с этим справиться.
Солнечный свет стал потихоньку окутывать сонный город, отражаясь от хромировано-стеклянных зданий. Забросив идею со сном, я направился в душ. Если я потороплюсь, я даже успею на пробежку перед встречей с Ташей, мне нужно подписать с ней какие-то бумаги, касаемо денежных пожертвований. Я никогда не работаю по воскресеньям, но когда она позвонила вчера поздно вечером и объяснила всю ситуацию с отлетом, я согласился. На самом деле, все, что я хотел, это уехать как можно дальше от всего, но как всегда, первым делом – работа. Всему остальному придется подождать.
В 10:30 мы встретились с Ташей у небольшого ресторанчика в центре города и обменялись любезностями. Она была знакома с моей семьей уже много лет и руководила самым влиятельным благотворительным учреждением для детей больных аутизмом. Она была красива и умна, и хотя мы были большими друзьями, мы никогда не испытывали друг к другу романтических чувств. Придержав для нее дверь, я проводил ее за наш столик, не забыв выдвинуть для нее стул. Моя мать все-таки воспитала меня джентльменом, несмотря на то, что в последнее время я этим активно пренебрегаю.
Мы шутили об одном нашем общем знакомом, когда я вдруг почувствовал, что за мной наблюдают. Я взглянул в сторону, и внутри все опустилось, когда я встретился с глазами мисс Миллз. Она быстро отвела взгляд, смущенная тем, что я ее поймал, и заговорила со своей подругой. Но когда телефон другой девушки зазвонил, мисс Миллз встала и направилась в заднюю часть ресторана. Прежде чем у меня в голове сформировался какой-то план, я сказал Таше, что скоро вернусь. Она кивнула и, улыбаясь, подмигнула мне, а я встал и проследовал за мисс Миллз. Боже мой, как же сексуально она выглядит. На ней были черные обтягивающие штаны для занятий йогой и белая майка на лямках. Ее волосы были собраны в хвост, и пока она шла впереди меня, я не мог не смотреть на ее шикарнейший зад, вспоминая обстоятельства, при которых я его видел в последний раз.
Схватив ее за руку, я вынудил ее взглянуть на меня. Я знал, что она будет сопротивляться – между нами никогда ничего не было просто. Наши эмоции всегда были в непрерывной борьбе, не давая нам сосуществовать мирно. Такие уж мы есть.
«Какого черта тебе надо от меня?» - она багровела от злости, и я не винил ее. Мое поведение можно назвать… несправедливым и жалким. Сначала я говорю и делаю одно, а через минуту – совершенно противоположное. Я должен все исправить.
«Я просто хотел поговорить с тобой о прошлом вечере», - сказал я, нервно проводя рукой по волосам. Если я выгляжу, хотя бы, наполовину таким же нервным, каким себя чувствую, у меня проблемы. Я узнал тот взгляд, что сейчас был на ее лице – она обдумывает, как бы ей незаметно для окружающих вырвать мое сердце и запихать мне его в глотку.
