— Отдежурьте до полудня, Ормонд Володимирович. После же бриттский, — поморщился он. — Архипонтифик ждёт посольство на ритуал обращения к божеству. Все послы не пойдут, а вот мы с вами будем. Чтоб вы в карауле не извелись, ставлю в известность, что всеми доступными средствами мы послов, из бриттами подчиненных Полисов, проверили. Либо иллюзии они зрели… либо не иллюзии, но память и личность не изменена. В сущности, не любят они бриттов, как и ранее, да и недовольных в Полисах хватает, — задумчиво продолжил он. — Вот только лаяться они со своими согражданами. Ну да ладно, ступайте.
Это значит, что Леший ночное представление, похоже, намерен использовать, прикидывал я. Ну в рамках мне известного, потому как иных причин для змейской радости начальства, из мне известного, не наблюдается толком. Что и верно, ежели так: понять психологию толпы я могу, но понимать процессы, это одно. А вот озверелая толпа, идущая мстить, за то, что их некогда пощадили, вызывает естественное желание эту ошибку исправить.
Надумав эти мысли, я с мордой довольной и змейской, встал на дежурство, кивками с Военегом обменявшись. Визитёров за время нашего караула было всего два, а через три часа после его начала мне образовался сменщик. Прибыв в коттедж, думал я как есть на ритуал поганый и пойти, но злонравный Добродум, смерив мою тушу в плаще, потребовал муспель и бонбы оставить.
— Столь маловероятно, что нас без догляда оставят, Ормонд Володимирович, что и не смешно, — злодействовал он. — А арсенал ваш более штурму подобает, нежели ритуалу. Либо не допустят, либо попросят оставить. Так что оставьте арсенал ваш.
И ведь не поспоришь, мысленно вздохнул я. Бес знает, что у них там за ритуал, но что о безопасности озаботятся — это наверняка. А вообще… страшно, констатировал я. Мистический, естественный человеку страх неведомого и непознанного. Что есть некий «большой начальник», да и прочая дичь.
Плюнул на всё, рухнул на лежанку, начал в мотивах и мыслях своих копаться. И, к счастью, справился с отклонениями нездоровыми: непознанное — познаем. А начальство над мной и без того, столь злобное и змейское, что на божков каких иначе, как со снисхождением, и не посмотришь.
В общем, выходил я в состояние более-менее собранном, да и ужаса мистического, который, как выяснилось, меня сопровождал не первый день, испытывал разумное и осознанное опасение перед неведомой непристойной финтифлюшкой.
Бритты толку религиозного, в отличие от политических (хотя тут шут знает, насколько они переплетены друг с другом), ноги нам бить не предложили. А предложили пару самокатов, с возничими, на которых четверка послов с помощниками от нашего посольского пустыря и отбыли.
Архитектура Акрополя была с римской схожа до однородности. Видно, слишком сильно бриттов Империя в разум контузила: большую часть построек я узнавал, так что были они репликами, что стремящимся к разнообразию и уникальности Полисам скорее противно.
Но в целом, положа сердце на руку, неплохо. Будучи застроен не «абы как история скажет», а распланировано, Акрополь Лондиниума был весьма пригляден. Что, впрочем, одёрнул я себя, ничуть гадства бриттов и прочих ихних отвратительных качеств не отменяет.
А подвезли нас мобили к немалой площади, в центре которого возвышался купол… Пантеона? Стал я вглядываться в строение, да и понял, что ни беса это ни «Храм всех богов». Стены сего здания зияли арками-проходами, превращая центральное здание скорее в этакую монструозную «беседку». Причём арки эти располагались в местах, где у Пантеона натурального располагались алтари.
И золото, начищенное и блистающее даже на скудном, осеннем бриттском солнце. Золотые капители колонн, дикари какие, припечатал я мысленно дикарей.
На самой площади, к слову, пребывало немало народу, очевидно, ожидая ритуала. Впрочем, от здания в нашу сторону двинулся некий тип, замотанный в алую парчу, аки в тогу, сделал жест следовать за ним, да и в сие место культа провёл. Под сводами здания располагался центральный круглый алтарь, к которому вело несколько невысоких ступеней, бритты, судя по одеяниям, особо важные, как и мы, встали «у стеночки», точнее в промежутках между арочными проходами, предназначенными, очевидно, для обзора для в само здание не попавших.
И тут, от группы в алой парче, отдалился тип, одетый столь погано, что никем иным, кроме как верховным жрецом быть он не мог. Одна золотая, обильная рогами корона, рогами этими направленная не только и не столько вверх. но и вперёд и даже вниз, чего стоит. Вдобавок, на рогах надо лбом крепилась полупрозрачная вуаль, прикрывающая верхнюю часть лица, не говоря о прочей безумной атрибутике.
Что-то как-то совсем бред, даже несколько растерянно констатировал я. Были в памяти Олега отголоски чего-то столь же безумно-бредового, но шут знает, откуда. Какие-то совсем неидентифицированные обрывки. Что-то видел краем глаза, посмеялся, но где видел — воспоминаний и не осталось. Ерунда какая-то была.
