Так что решил я той же похабностью не страдать, а немного позанимавшись, в каюте попробовал заснуть. Раздеваясь, наткнулся я на дар Аскульдра, в карман внутренний помещённый. Честно говоря, не до всякого дурацкого рубила было. Ну, дар, вообще-то, щедрый и даже в чём-то приятный. Кортик, короткий по-дански, скорее стилет тридцатисантиметровый длины. С двумя отделяемыми полосами, как придающими стилету лезвия, в сложенном положении, так и выстреливающие и управляемые одарённым в бою. Такое специфическое, не менее чем трёхсотлетние оружие времён «расцвета викинга». Полюбовался я на антиквариат, да и схоронил его. Вряд ли использовать буду, хотя, возможно, потренируюсь когда. Если выживу, если не лень будет, много «если», ехидно напомнил себе я.
Да и предпринял попытку поспать за номером два. Что, к моему искреннему удивлению, у меня с успехом получилось. Так что спал я не только сладко, но и удивлённо.
С утреца, проснувшись, я еле успел позавтракать, да и то всухомятку. Бритты прислали центурию милитантов, кои «выделены для сопровождения лиц посольских во избежание непонимания». Впрочем, в этом случае не было ничего странного, так что нагрузившись саквояжем сейфовым и своими довольно объёмными пожитками, я за Лешим (под его злодейски-ехидным взором) проследовал.
А вообще, островитяне эти — гады и варвары, злопыхал я, следуя в колонне, так и хотелось сказать — арестантов. Ну милитанты их расфуфыренные — так и леший с ними. Пусть пешим ходом топают. Но полномочным и послатым нам ноги ломать невместно, могли и самокатов подогнать, злодеи!
Но не прислали, так что ноги мы ломали, а я, не перестав, впрочем, злопыхать, вполглаза начал знакомиться с окружающим пейзажем.
Пейзаж начинался с центурии гадких бриттов. Довольно, нужно отметить, любопытно, но и комично выглядящих. А именно, сии ымперцы, будучи на Империю сориентированы, во многом ей обезьянничали. Что, учитывая разницу условий, да и материалов, смотрелось забавно.
Причём, если кираса типа «лорика мускулата», в принципе и леший бы с ней. Как и со шлемом, плюмажем изукрашенным, с нащёчниками. Да и полосы, верхнюю часть бёдер прикрывающие — это терпимо. Но вот штаны(!) в обтяжку, под туникой из бархата(!), заправленные в сапоги(!), вызывали приступ стыда. Италийского, правда, а никак не гишпанского, но, тем не менее. Про цветовую гамму лучше промолчать, а уж всякие висюльки и цацки драгоценного типа (правда, нужно отметить, эфиром напитанные, так что не просто «висюльки»), создавали от центурии, нас сопровождающей, ощущение варваров-мародёров. Успешно ограбивших незадачливую центурию, и «улучшивших» награбленное на свой варварский вкус.
Заслуженно осудив сопровождающих, я перешел к освистанию, точнее осмотру, самого полисишки Лондиниум. Припортовые строения мы покинули довольно быстро, там обси… осматривать было особо-то и нечего, порт как порт, фортификация довольно разумная, скорее «безликая», нежели стилизованная.
А вот сам город был, как с прискорбием отметил я, скорее пригляден, нежели как положено. Правда, с дурацкой застройкой: вместо пристойного привольного строительства вне Акрополя, ну и, соответственно, плотной и политической застройки Акрополя, бритты глупые лепили свои «коттеджи» (приглядные, но дурацкие!), чуть ли не в паре метров друг от друга.
Места им на островах, что ль, мало, ехидствовал я, обозревая жалкие огрызки вместо пристойных человекам участков. Ну и да, дерево. При такой застройке его обилие — признак явного скудоумия, это факт. Тут не Новоград, где камень набить реальная проблема, тут вокруг каменюк тьма. Да и ежели в Новограде между особняками не менее десятой версты, то тут всё это сгорит к бесам при пожаре приличном.
Или из-за каминов дурацких, задумался я, обозревая характерные трубы. Так тоже дурачьё выходят, варвары и недоумки, окончательно поставил справедливый я диагноз островитянам. Задрал нос и печально поперся в колонне, мысли свои мудрые думая.
Так мы и домаршировали до пустыря, бриттами обозванного «посольским кварталом». Фото не соврали, печально обозревал я жалкие хижины, коттеджами называемыми. Реально, конуры, а не дома. Хотя поодиночке, точнее посол и помощник, втиснемся. Тем временем, послы и часть помощников двинули «напролом» сквозь ряды замерших милитантов. Причём, поделились мы автоматически и довольно забавно.
Вопрос в том, что вся десятка послов и их секретарей были ярко выраженными одарёнными, вот только, явно разного типа, в сфере помощников.
Четверка последних двинула, без особой оглядки, вместе с массой послов, а вот шестёрка, в которую входил и я, с открыто носимым оружием, без слов рассредоточилась, как «прикрывая тылы», так и «контролируя возможного противника».
