— Не-а, — ответил Дойл. — Нашел на улице.
Бенни придвинул к нему бутылку и стакан.
— Отработал уже? — спросил он. — Или только начинаешь?
— На сегодня все, — ответил Дойл. — Щелкал старину Дж. Говарда Меткафа. Журналу на востоке понадобились его фото.
— Ты про этого рэкетира?
— Он не рэкетир. Четыре или пять лет назад завязал, теперь он магнат.
— В смысле олигарх? А чем промышляет?
— Понятия не имею. Но чем бы ни промышлял, внакладе не остается. У него на холме шикарная хата. Но сам-то он невзрачный, уж не знаю, почему им заинтересовался журнал.
— Может, хотят тиснуть статью о том, каким бывает выгодным возвращение к честной жизни?
Дойл наклонил бутылку и плеснул жидкости в стакан.
— Мне, вообще-то, без разницы, — философски произнес он. — Готов хоть червяков снимать, лишь бы платили.
— Кому может понадобиться фото червяка?
— Ну, мало ли на свете чокнутых, — проговорил Дойл. — Я вопросов не задаю, мнений не высказываю. Мне дают заказы, я иду и снимаю. Тем и кормлюсь, и все меня устраивает.
Он с удовольствием выпил и налил еще.
— Бенни, — спросил он, — слыханное ли дело, чтобы деньги росли на деревьях?
— Ты перепутал, — сказал Бенни. — Деньги растут на кустах.
— Если они растут на деревьях, значит могут и на кустах. Куст — это просто маленькое дерево.
— Нет-нет, — возразил, слегка встревожившись, Бенни. — На кустах они не растут. Как с куста — это просто такое выражение.
Зазвонил телефон, и Бенни пошел ответить.
— Это тебя, — сказал он.
— Интересно, кто додумался искать меня здесь? — удивился Дойл.
Он подхватил бутылку и побрел вдоль стойки к телефону.
— Ну-ну, — сказал он в трубку, — и кому это я понадобился? Весь внимание.
— Это Джейк.
— Да неужели? Ты дал мне работенку. Обещал заплатить завтра или послезавтра. Не припомнишь, сколько твоих заказов я выполнил, не получив ни гроша?
— Чак, выполни этот заказ, и я тебе выплачу все, что задолжал. Вот ей-богу, отдам до последнего цента. Мне позарез нужно провернуть это дело, причем срочно. Видишь ли, с дороги в озеро слетела машина, и страховая компания требует…
— Машина где сейчас?
— Все еще в озере. Со дня на день ее вытащат, и мне нужны фотографии…
— Так ты что, хочешь, чтобы я нырял и снимал под водой?
— Ну да, именно это и требуется. Понимаю, задача не из простых, но я все устрою, ты получишь снаряжение ныряльщика. Ужасно не хочется тебя об этом просить, но я не знаю, к кому еще можно обратиться…
— Не возьмусь, — твердо произнес Дойл. — У меня слишком хрупкое здоровье. Если промокну, получу воспаление легких, а когда я простужаюсь, воспаляется пара зубов, да еще эта аллергия на любые водоросли. Наверняка в озере полно водяных лилий и прочей дряни.
— Плачу по двойной ставке! — в отчаянии вскричал Джейк. — Даже по тройной!
— Знаю я тебя, — хмыкнул Дойл. — Ничего не заплатишь.
Он положил трубку на рычаг и зашаркал обратно, двигая по барной стойке бутылку.
— Ну и наглый же тип, — пожаловался он Бенни. А затем, проглотив без перерыва две порции, добавил: — Ужасный способ зарабатывать на жизнь.
— А бывают приятные способы? — рассудительно спросил бармен.
— Скажи-ка, Бенни, с двадцаткой, что я тебе дал, все ли в порядке?
— А что с ней может быть не в порядке?
— Ну, не знаю… Ты ею так хрустел…
— А я всегда хрущу деньгами, работа такая. Посетителям это нравится.
Бармен протирал стойку сугубо машинально — стойка была чиста и суха.
— И хорошенько рассматриваю, — добавил Бенни. — Наловчился, что твой банкир. Поддельную купюру с пятидесяти футов узнаю. А то некоторым хитромудрым типчикам верится, будто бар — самое подходящее место, чтобы подсунуть фальшивку. Всегда надо быть начеку.
— И часто подсовывают?
Бенни отрицательно покачал головой:
— Да я бы не сказал. На днях клиент шепнул: откуда ни возьмись появилась тьма фальшивок. Правительство, говорит, в панике. У этих денег только серийные номера одинаковые. Не должно быть двух купюр с одинаковыми серийными номерами. Парень этот сказал, что правительство грешит на русских.
— На русских?
— Ну да. Мол, русские наводнили страну поддельными деньгами, да такими качественными, что даже эксперт от настоящих не отличит. Мол, если фальшивок вбросить достаточно, может рухнуть экономика.
— Ну ничего себе, — с некоторым облегчением проговорил Дойл. — Грязный трюк.
— Русские — они такие, — кивнул Бенни. — Грязная шайка.
Дойл еще налил и выпил, а потом вернул бутылку.
— Пора мне, — заявил он. — Обещал Мейбл, что заскочу. Пьяным я ей не нравлюсь.
— Интересно, что она вообще в тебе нашла, — ухмыльнулся Бенни. — Работает в закусочной, а там всякие парни бывают. Среди них попадаются трезвые и работящие.
— Души у их нет, — объяснил Дойл. — Ни один дальнобойщик или автомеханик не отличит закат от яичницы-болтуньи.
Бенни отсчитал сдачу.
— А ты, как погляжу, свою душу на коммерческую ногу поставил.
— Точно, — кивнул Дойл. — И это всего-навсего здравый смысл.
Он сгреб деньги со стойки и вышел на улицу.
Мейбл томилась ожиданием за столиком, и это не было событием из ряда вон выходящим. Всегда что-нибудь случалось и он опаздывал. Мейбл давно смирилась.
