Нас заводят в специальную клетку, снимают наручники и молча, бдительно охраняют. Затем появляются адвокаты. Олег от общения со своим отказывается. Зато у меня их целых два — женщина, которая вела дело с самого начала, и Елагин, о юридическом образовании которого я раньше не подозревал. Хотя, бывает всякое… Галина Андреевна даёт мне какие-то наставления, а Саня просто машет рукой — мол, всё уже ясно.
— Всё нормально будет, Андрюха, — и широко улыбается.
— А ты кем мне приходишься, тоже адвокатом? А, Саня?
— Я-то? Нет. Я этим… Защитником.
— Понял… Саня, слышь?
— Чего?
— Цифра какая?
— Какая ещё цифра?
— Ну, думай, думай. Какая цифра?
— В смысле — сколько я им тут всем заплатил?
— Да нет, не это. Думай, Саня, думай. Ну? Какая цифра?
— Да какая ещё цифра? Ты там что, в тюрьме, рехнулся, что ли? Или дни отсчитывал?
— Не рехнулся. И ты знаешь, о чём я спрашиваю.
— У-у… Всё. Как выйдешь, в больницу тебя положим. Отдохнёшь, подлечишься, ни о каких цифрах вспоминать не будешь.
— Да не мне, а тебе вспоминать нужно, дубовая твоя башка. Цифра какая? — я рявкнул так, что даже менты похватали дубинки.
— ДЕВЯНОСТО СЕМЬ, что ли? — Саня удивлённо сдвигает брови.
— Сколько, сколько? Ну-ка повтори?
— ДЕВЯНОСТО СЕМЬ, — несколько растерянно повторяет он.
— Кха… — улыбаюсь и щёлкаю пальцами. — Наконец-то вспомнил, а то дураком прикидывался.
— Дак, это… — Саня ничего не понимает. — Дак, я не вспомнил, я знал просто.
— Чего знал?
— Что девяносто семь.
— А что за девяносто семь?
— Слушай, у тебя точно крыша поехала, — Елагин опять широко улыбается. — Всё. Будем лечиться.
— Будем, Саня, будем, — я провожаю взглядом уходящих Галину Андреевну и Елагина и возвращаюсь в глубь клетки. — Теперь обязательно будем.
— А ты где, тётя?
— А меня нету, — ответила Маргарита, — я тебе снюсь…
— А-а-а… — уже захмелевший Саня Елагин глубокомысленно кивнул сидевшему по другую сторону столика Роману Звереву и посмотрел на меня в упор. — Дозвонился?
— Нет, занято постоянно.
— А я тут Ромке историю пересказываю о том, как мы с матерью твоей в Воронеж приехали.
— И?..
— Ну и… Вот и и… От вокзала до Ваёв на такси добирались, а водитель посреди дороги высадил, сломался, мол. Пришлось пешком идти. На улице темно, мы по тротуару двинули. Идём, вслух разговариваем. Мама твоя на тополя показывает: «Смотри, какая форма интересная, в Сибири тополя другие». Вдруг парень сбоку к ней подходит: «Вы случайно не мама Андрея Школина?» Мы с ней чуть не упали. Представляешь, в чужом городе, ночью такое услышать… Она отвечает: «Да, а откуда вы его знаете?» Парень ей: «Я сидел с Андреем в одной камере, а сейчас услышал, что Вы из Красноярска и решил спросить». Рассказал, как ты и что. Сергеем его зовут. Вот только фамилию не могу вспомнить.
— Может, Чернов? — подсказал Ромка.
— Во, точно Чернов, — Саня хлопнул себя по лбу. — Сергей Чернов. Такие дела… Представляешь, какое совпадение? Если не веришь, можешь у матери спросить. Она, кстати, сказала, что это хорошая примета. Хорошая, не хорошая, но ты, тем не менее, на свободе. Наливай.
— А где сейчас Чернов? — повернулся я к Роману. — Ему ведь тоже «химию» дали.
— Звонил я пару раз на номер, который он оставлял. Серёга на заводе каком-то работал, а как «химию» отменили, даже не знаю, чем занимается.
— Ясно. Ты тоже пока безработный?
— Пока, да. На «химии» поработал немного и всё. Сюда в «Анну», — Ромка окинул взглядом кафе, возвращаться не хочу. Так что, пока ясно лишь то, что ничего не ясно. Ладно, давай выпьем…
Сходил, позвонил ещё раз. Опять неудачно. Когда вернулся — Елагин сидел за столиком один.
— Не дозвонился?
— Нет.
— Кому звонишь-то хоть?
— Да так… Куда Роман ушёл?
— По кабаку где-то бродит, у него здесь полно знакомых.
— Расскажи, Саня, как додумался приехать в солнечный Воронеж? Уж и не чаял кого-то увидеть, а тут раз и ты.
— Ну, так ведь вовремя я? — Саня «раздобрел» от выпитой водочки.
— Конечно, вовремя.
— Тогда какие вопросы. Самое главное, что ты на свободе, — он почесал голову и скорчил гримасу. — Я ведь с Дальнего Востока транзитом через Красноярск и сюда.
— А на Дальнем Востоке что делал?
— Что делал, что делал… Водку пил.
— И всё?
— Ну, почему же. В начале ещё чем-то занимался, — Саша как-то неловко улыбнулся, затем убрал улыбку, затем улыбнулся вновь. — Автобусы покупал.
— Какие автобусы?
— Японские. От одной конторы красноярской. Приехал во Владивосток с деньгами, автобусы присмотрел, ну а затем… — он опять состроил гримасу. — Ты ведь знаешь, какая там мафия. Кинули, одним словом. На оставшиеся деньги можно было конечно ещё что-нибудь купить, да только я с горя всё больше их, вместе с теми, кто меня кинул, в кабаке пропивал. Вот как с тобой сейчас, но в течение месяца и каждый день в стельку. Они ведь постоянно обещали разобраться в ситуации, найти, так сказать, виновных, хотя я прекрасно знал, что они и есть виновные. В конце концов, не выдержал, высказал им всё, и ты знаешь, что эти жулики ответили?
— Что?