КПК пожал плечами, опять что-то забубнил и, встряхнув пачку, дал вторую сигарету.
— Ага, спасибо, — волонтёр сунул другую сигарету в карман зелёного спортивного костюма и, развернувшись, устремился в сторону русской лавки. Он уже не видел, как капрал-шеф, провожая взглядом удаляющегося новобранца, удивлённо пожимал плечами и продолжал что-то бормотать под нос.
— Знаешь, почему он его не убил? — спустя некоторое время, произнёс Мишка-десантник.
— Почему?
— Потому что Виталик первый, кто за последнее время обратился к Курве-Пызде-Коммунизде с просьбой. Без страха и заискивания, как к нормальному живому человеку. Такие дела…
Тря-ря-фа-фа… — доносилось из наушников. Песня на французском языке. Ля-фа-энри-энри… Ничего не понятно. Как они на нём разговаривают?
Самолёт ИЛ-86 агентства «Аэрофлот» готовился к посадке в аэропорту Шарль де Голь города Парижа. Я задремал во время полёта и теперь, после начала снижения, протирал глаза и пытался сквозь пелену облаков разглядеть таинственную страну Францию. Толстый сосед француз в зелёном свитере, увидев, что я проснулся, стандартно, по западному, стараясь выглядеть приветливым, улыбнулся. В ответ я, по-восточному, смачно зевнул и опять отвернулся к иллюминатору. Бон жур, приехали.
Пока спал, мне снился Красноярск. По отработанной системе уловил несоответствия между видимым и реальным, ощутил нечто вроде попадания в воздушную яму (хотя в реальности, на самолёте, возможно, тоже попал в эту яму) и вошёл в другое тело. После этого перелетел в район Академгородка и притормозил на Территории-2.
Летом я часто посещал и Территорию-1, и Территорию-2. Либо один, либо в компании с Саней Елагиным, тем более он жил в соседнем доме. Обычно вечером я подъезжал в Академгородок, и мы с Сашкой прогуливались вдоль крутого берега Енисея, обсуждая насущные проблемы, или ничего не обсуждая, а просто молча вглядываясь в блики монотонно текущей великой реки. Это, что касается Территории-1.
На Территорию-2 я также всё чаще и чаще начал вытягивать своего друга. Мы, точно в реальности, гуляли вдоль берега и разговаривали. А на следующий день я звонил Сашке и выспрашивал, что он видел накануне во сне. Саня понимал, что я провожу какой-то эксперимент, но так как голова его постоянно была забита «производственными показателями» особо в суть дела не вдавался.
Кроме него я периодически вытаскивал в свой сон других людей и выяснил много интересного. Например, если удавалось вытащить человека, который в это время также как и я спал, то передо мной появлялся его нормальный двойник. Если же человек не спал (а сам я, являясь совой, ложился под утро), то двойник появлялся в виде пустого изображения своего владельца. С зомби общаться было не просто, а воздействовать ещё бесполезнее. Таких я просто посылал подальше или же не обращал на них внимания.
Напротив, очень интересно было общаться с двойником человека спящего. Если я убеждался, что Сашка спит одновременно со мной, мы болтали подолгу. Оба при этом находились в своих параллельных телах, только я знал об этом, а Елагин нет. На следующий день он иногда пересказывал мне свой сон, а чаще просто забывал.
Во время полёта в самолёте я также бродил по берегу Енисея, рассуждая в какой стороне сейчас этот самолёт находится. По реке плыли теплоходы. Один побольше и помассивнее — против течения, другой маленький и юркий — по течению. Из задумчивости меня вывело появление на берегу девушки.
— Хорошая погода, — она встала чуть левее меня и тоже поглядела вниз.
Не ответил. Сыграла роль привычка считать людей в моём режиме сновидения существами более низкого уровня развития. Насекомыми. Посмотрел на девушку-муравья снисходительно.
— Мне о Вас моя подружка рассказывала. Она говорит, что Вы здесь часто появляетесь. Мне тоже это место нравится. А ещё она говорит, вы сюда часто с другом приходите. Так ведь?
— А ещё, я сейчас лечу на самолёте, — всё же соблаговолил удивить симпатичное насекомое.
— Куда? — нисколько не смутившись, задала вопрос незнакомка.
— Кажется, в Париж.
— А я сейчас нахожусь в Питере…
— Что? — развернулся к девушке и окинул её взглядом. — А твою подружку случайно не Алёной зовут?
— Алёной, Алёной, — улыбнулась незнакомка. — А мы думали, что Вы не запомнили.
— Кто вы?
— Ну… Мы, — расплывчато ответила. Слишком уж.
— И ты знаешь, что находишься сейчас в моём сновидении?
В ответ она опять улыбнулась. Мило так.
— С чего Вы взяли, что оно Ваше?
На секунду оторопел. Действительно, если я её специально не вытягивал, то получается, что мы оба находимся в собственных сновидениях, но они при этом пересекаются. Вернее, наши сновидения — это один и тот же мир. Кошмар!.. А я-то думал, что здесь такой единственный и неповторимый.
— И как ты меня узнала?
— Вы сомневаетесь в том, что отличаетесь от местных жителей?
— Ах, ну да. Кстати, как тебя…
В это время самолёт тряхнуло, и ИЛ-86 пошёл на посадку.