Выбежали с фермы вечером. Я, Миха и Роберт держались рядом. Роберт вообще в конце фермы стал почти русским. Мы его, по крайней мере, чужим не считали. На следующий день секцион растянулся почти на километр. Итальянец Сержио уронил берет и теперь, по правилам, продолжал движение в тяжёлой каске. Вскоре он упал, и два поляка — Лёлек и Болек, как их называли по аналогии с героями известного мультфильма, потащили итальянца на себе. Я больше не переговаривался с бывшим российским десантником, а просто старался не сбивать дыхание, и мы оба с завистью наблюдали за тем, как премьер-класс Красимир Здравков на ходу, как ни в чём не бывало, подкуривает сигарету.
Всё мокрое. Пот залил глаза, рот и струился горячей вонючей струйкой под уже грязную комбу. И вдруг на опушке секцион останавливают. Стоять нельзя, тем более садиться на траву — потом не встанешь. Легионеры топчутся на месте, ждут очередного приказа. Посреди опушки горит костёр, на костре огромный котёл, в нём что-то кипит.
Возле костра сержанты, несколько офицеров и мужик с нашивками колонеля (полковника) — командир реджимента. Колонель произносит пространную речь. Капрал Саша переводит еле слышно на русский язык для особенно бестолковых.
— Столько-то лет назад, в Мексике, — мужик рассказывает и машет хлыстом в такт словам; бойцы, почуяв запах кофе, с нетерпением ждут, когда он, наконец, закончит. — Сто пятьдесят легионеров стояли насмерть против десяти тысяч мексиканских солдат. Бой продолжался несколько дней…
Колонель рассказывает, ему нравится находиться в центре внимания. Мы просто хотим кофе, у многих вода во фляжках закончилась ещё утром.
— Отбив очередную атаку, уставшие легионеры поставили на огонь воду, в надежде подкрепить слабеющие силы горячим кофе…
Мужик толкает речь, мы нетерпеливо переминаемся с ноги на ногу. Нынешние воины тоже не прочь подкрепить силы.
— И в тот момент, когда легионеры собрались разлить горячий кофе по своим фляжкам…
«Когда же ты закончишь, балабол?» — про себя спрашиваем мы.
— В этот самый момент… Прямо в котёл… Попал… Вражеский снаряд! — колонель заносит ногу и пинком опрокидывает огромный сосуд. Кофе с шипением выливается в огонь. Весь секцион одновременно выдыхает воздух и шепчет одно и то же слово, но на разных языках:
— Пи. рас!!!
Через минуту легионеры бегут дальше. Колонель садится в машину и уезжает в расположение.
На следующий день, в реджименте, куда мы с горем пополам всё же добрались, нам дают отдохнуть пять минут, потом отправляют в душ, переодевают в парадную форму и на плацу, в присутствии того же колонеля, вручают кепи-бланш. Теперь мы точно легионеры.
Две ночи не спал, поэтому вырубился сразу. Сплошные галлюцинации и неожиданно — осознание. Впервые за время пребывания в легионе.
Нахожусь в какой-то большой комнате. Оглядываюсь. За спиной стоит красивая незнакомая женщина. Я пытаюсь её о чём-то спросить, она прижимает палец к губам и кладёт мне на лоб свою руку. Рука холодная.
Начинаю просыпаться, однако просыпаюсь не в постели в своём секционе, а на лужайке, где бродят странные мужчины и голые женщины. Все зомби. Оказывается, я не проснулся, а наоборот, уснул повторно, из первого сна попал не в реальность, а во второй сон.
Опять та же женщина. Она не зомби — она нормальная. Женщина пытается обнять меня за шею. Я интуитивно чувствую угрозу и отталкиваю её. Она настойчиво предпринимает новую попытку обнять. Отталкиваю сильней, но чувствую, что силы примерно равны, а может быть она в данный момент даже сильнее, и я являюсь мишенью нападения. Атака?
Делаю попытку проснуться, не получается. Женщина улыбается и протягивает руки. Бью наотмашь и вновь пытаюсь проснуться. На этот раз успешно.
Просыпаюсь в той же большой комнате. Лежу на спине. Сверху сидит та же особа. Вроде бы проснулся вовремя. Успел.
Скидываю её с себя. На этот раз она не обнимается, а просто нападает. Борюсь, но силы на исходе. Явно ощущаю, что женщина в данный момент физически сильнее. Нужна помощь. Откуда?
Её новое нападение отразил, но ясно понял, что это моё последнее отражение. Помощь, помощь. Если нет сил проснуться, нужна помощь…
И вдруг вспомнил о Христе… Почему? Но ведь подумал:
— Господи, помоги. Господь мой единственный и любимый. Помоги, Господи!
ИСКРЕННЕ!
В тот же момент на стене, в рост человека, появляется распятие.
У женщины на лице ненависть, она бросается на меня, но я спиной прижимаюсь к распятию и наблюдаю, как она начинает корчиться от боли, падает на пол и буквально рассыпается на части.
Стою ещё некоторое время у стены, потом открываю глаза и просыпаюсь, теперь уже в своей постели в секционе.
Роберт стащил где-то несвежую спортивную газету и принёс похвастаться. В Лиге Чемпионов «Блекберн» дважды проиграл московскому «Спартаку». Ирландец радовался даже больше, чем я.
Происходило это в середине ноября, на территории синей компании, которую наш секцион в данный момент убирал. Ну, там, бычки с газонов поднимали, соринки разные — настоящая мужская работа…