Пассажирский поезд обогнал меня и скрылся в тоннеле. Побежал следом за ним, затем, когда тоннель закончился, вновь свернул на тропинку.
Потеря крови дала о себе знать в очередной раз. Ноги заплетались. Во рту появилась неприятная сухость. В каком-то населённом пункте пролез сквозь живой забор ближайшего к железке дома и упал на траву во дворе. Отключился сразу…
Проснулся от барабанной дроби дождя по спине. Сел, соображая, потом вышел на тропинку и вновь побежал. Бежал, пока не увидел грузовой автомобиль. Дернул ручку двери — открыто. Забрался вовнутрь и, отдышавшись, вытер ладонью с лица дождь и пот вперемешку. Открыл бардачок в надежде найти карту местности. Действительно, какие-то карты лежали, но разглядеть не успел. Появился водитель. Лёг на сиденье, притворился спящим. Когда мужчина открыл дверь и испуганно отпрянул назад, я выскочил на улицу.
— Дормир, — и показал ему, как я спал. Потом добавил: — Мерси.
Водитель недоумённо посмотрел на мою спортивную легионерскую одежду с номером реджимента на груди и лишь покачал головой.
Я пробежал километра два после этого населённого пункта, когда забрезжил рассвет. Дождь усилился. Слева, через переезд, в полумраке обозначились очертания какого-то строения. Перешёл дорогу и подошел к ферме.
Большой незаселённый дом одиноко охранял поле. Рядом, во дворе, под навесом спрятались от дождя комбайн и трактор. Посмотрел в кабинах и того и другого, карты не было. «Позаимствовал» зажигалку. Потом обошёл двор и принялся обследовать дом. Все двери заперты, кроме одной. Вошёл вовнутрь, огляделся. Всё помещение было завалено большими перевязанными брикетами соломы. Продолжать путь посветлу было небезопасно, тем более ноги не держали, и поднималась температура. Принял решение заночевать, вернее, «задневать», здесь. Забрался в угол на самый верх и спрятался за соломенный тюк. Бог не выдаст — свинья не съест.
То, что температура высокая, ощутил даже после осознания. Проявлялось это в том, что «картинка» порывалась ежеминутно сбежать или расплыться. Болезни первого тела я всегда в последние годы лечил полётами второго. Набирал скорость и устремлялся резко вверх. При этом старался вспомнить и ощутить симптомы реальной болезни. Когда достигал поставленной цели, например, явно чувствовал, что болит зуб, расслаблялся и спокойно планировал вниз, по пути «рассасывая» боль. Внизу зуб обычно уже не болел. После пробуждения, через некоторое время, реальный зуб также не беспокоил.
Пришлось дважды взлетать и опускаться, прежде чем «картинка» стабилизировалась. Ясно вырисовывались очертания незнакомых строений.
Взлетел вверх и выстроил изображение Территории–2. Привычно опустился на берег Енисея. Прошёлся по тропинке.
Сейчас было необходимо выработать хотя бы примерный план дальнейших действий там, во Франции, раз уж я после пробуждения не имею возможности остаться здесь, в Академгородке Красноярска. Нужно было выяснить, где я нахожусь. Найти карту Франции. А как её найти? Использовать возможности второго тела — это первостепенная задача. Но каким образом её реализовать?
Осенило. Направился к близлежащим домам. Увидел незнакомую девочку-подростка.
— Привет, — поглядел в глаза, оказалась зомби.
— Здрасте, — взгляд отсутствующий.
— У тебя дома есть атлас мира? Или карта Франции? Или Европы?
— Не знаю.
— Сходи, посмотри, — и, не дав ей опять впасть в «дебильное» состояние, настойчиво повторил, заставил: — Иди! Найди! Принеси! Поняла?
— Да, — она развернулась и послушно отправилась выполнять приказ.
Я дошёл вместе с ней до первого подъезда серого пятиэтажного дома напротив общежития. Постоял пару минут, подождал. Девочка вынесла и атлас мира, и карту Европы, и Франции тоже, всё, что заказывал. Девяносто пять процентов за то, что в реальной жизни всего этого «добра» в квартире, где она проживала со своими родителями, не было. Хотя, кто знает…
— Молодец, спасибо, — погладил ребёнка по голове.
— Я пойду? — посмотрела она пустыми глазёнками. О картах зомби уже забыла.
— Иди.
Развернул бумагу с масштабным изображением Франции и нашёл Тулузу. Где-то рядом должен находиться Кастельнадари. Ага, вот и он. Я двигаюсь в противоположном направлении.
Смотрим, что там. Если идти всё время по прямой, по любой из дорог, то упрусь в Нарбон, а за ним начинается Средиземное море. На середине пути находится город Каркасон. От Кастеля до Каркасона тридцать семь километров. Примерно двадцать я уже пробежал, осталось немного. Что ж, запомним — Каркасон.
Не торопясь, раскладывая мысли по полочкам, пешком направился в сторону Территории-2. Проходя по тропинке мимо кустов, почувствовал тревогу и тут же проснулся…
В сарае кроме меня находился ещё кто-то. Этот кто-то прыгал внизу и царапал солому. Сквозь щели из стен в помещение вонзались острые клинки солнечного света. Видимо, дождь кончился, и день стоял довольно погожий. С улицы доносились голоса разных людей. Во французской провинции давно кипела работа.