Теперь, прежде чем уснуть, тщательно настраивал память на мельчайшие подробности территории-2. Вспоминал, где именно растут деревья, как лежат камни, какая глина на склоне. Представлял широкую ленту Енисея. Всё для того, чтобы попасть именно сюда. Чтобы исключить даже незначительную возможность оказаться в неуправляемом сне на нейтральной территории. Если просыпался ночью, опять заново настраивался. И так несколько суток подряд. Нервы стали сдавать основательно. Под глазами появились тёмные круги. Родные и близкие начали волноваться за моё здоровье. Но гости пока больше не появлялись.
Сак также не разу не дал о себе знать. Я его не беспокоил. Чувство стыда за слабость, проявленную в момент, когда было невыносимо плохо, сдерживало порыв позвать старика. С другой стороны, не прокричи я его имя-отчество, что тогда? За соломинку хватался. А если бы себя не спас и Владимира Артуровича погубил? Но ведь действительно спасся. И про кошку Сак не зря обмолвился…
Я постоянно теперь сидел на большом камне и смотрел вниз на реку. Размышлял, анализировал и каждую минуту ожидал появления «тауросовых». За все эти ночи на тропинке ни разу не появился ни один человек. Да что человек, птицы и те куда-то подевались. А ведь я воспроизводил преимущественно дневное время суток. Словно какая-то заколдованная безлюдная зона окружала и давила на меня. Помниться, здесь маки цвели…
В сегодняшнюю ночь я, как обычно, выстроил визуальный ряд и провалился в сон. В промежутке между реальностями подумал, что если и в этот раз территория-2 предстанет пустынной, нужно будет совершить вылазку за её пределы. Может быть, в моих снах все умерли, и я обречён на одиночество? Только «тауросовые» останутся. Эти даже в пустыне на луне найдутся.
В воде оказался, скорее всего, из-за потери концентрации. Почувствовал холод ледяного потока и на вздохе хлебнул глоток жидкости. Раньше такого не было. Раньше я вообще колебаний температуры не ощущал. Зимой не заботился во что одет, и одет ли? А тут этот обжигающий холод Енисея.
Сделал несколько судорожных движений руками и вынырнул на поверхность реки. Территория-2 находилась как раз напротив. Промахнулся метров на пятьсот. И как реалистично промахнулся. Однако, сейчас снесёт вниз по течению. Попробовал грести к берегу, но скорость потока воды явно превосходила скорость моего движения. Оставалось либо проснуться, либо опять кликнуть Сака…
— Не холодно в мокрой одежде? — Владимир Артурович помог подняться вверх по склону и отпустил руку, только когда я плюхнулся на знакомый камень.
— Холодно, — на мне висели незнакомые брюки и кофта. Всё промокшее до последней ниточки. Какими-то слишком реалистичными становились последние выходы. — Сколько себя помню, никогда раньше в режиме сновидения не обращал внимания на подобные мелочи. А сегодня сначала чуть не утонул, а теперь сижу мёрзну. Что со мной происходит такое?
— Ты знаешь, — улыбнулся старик, — всевозможные маги и колдуны всегда стремились к тому, чтобы проецировать силу и возможности из этого мира в мир реальный. У тебя же процесс идёт в обратном направлении. Ты из главного состояния переносишь сюда свои ощущения, а там видимо находишься в полусонной дрёме.
— И как мне остановить этот процесс?
— Не знаю. Отдохнуть надо. По лесу побродить или на море съездить.
— Не получается отдыхать. Я прихода ночи с ужасом ожидаю. Или всё время бродить по лесу и не спать. Пробовал уже. Трое суток держался, потом всё равно отключался. А здесь тем более расслабиться не получается. Каждую секунду гостей жду.
— Сюда они ещё не наведывались?
— Пока нет, но интуитивно чувствую, что «тауросовые» просто ловят меня на какой-нибудь ошибке. В воде, только что, я от них в теперешнем состоянии не смог бы защитится. Да и вечно быть на чеку невозможно. Когда-нибудь расслаблюсь. Вот Вам и море с лесом. Здесь два выхода из положения. Либо надо с пришельцами договариваться, либо такое место искать, где они бессильны гадости делать.
— О чём и как ты собираешься с ними договариваться? Ты даже не знаешь, кто они такие — эти твои «тауросовые».
— А Вы знаете?
— Нет.
— Вот, вот… А договариваться, значит делать то, что пришельцы от меня хотят. И не только от меня. Я, конечно, этому противлюсь, но другого выхода не вижу. До сих пор ощущаю спиной скалу, к которой точно магнит прилип. Дёргаюсь, а всё без толку. И со всех сторон мерзкие твари свои щупальца тянут.
— Есть одно место… — задумчиво проговорил Сак и осёкся, словно не решил, рассказывать дальше или не стоит.
— Вы о чём, Владимир Артурович?
— Ты о месте, где тебя пришельцы достать не смогут, спрашивал? Как об альтернативном варианте?
— Спрашивал. Не интригуйте, ёлки-палки, не то сейчас положение. Вы свою территорию, что ли имеете в виду? Так это вряд ли. Я туда постоянно попадать не смогу. Когда-нибудь всё равно мимо проскочу. То же самое, что и здесь.
— Нет, я говорю о другой земле. Если станет совсем невмоготу, покажу.
— А сейчас, значит, ситуация терпит?