— Нет, не все. Ты сейчас идёшь на поводу у человека, которого толком не знаешь. Он заманил тебя сюда и пытается сделать то, что выгодно только ему. Ты же не знаешь, что находится за спиной? Почему же с такой лёгкостью готов поверить в спасение? Там спасения нет.
— По крайней мере, от вас там можно укрыться, — вступил в разговор Владимир Артурович. — А это уже немаловажно.
— Ты разблокирован, — эти двое подошли совсем близко. Опасно близко. — Можешь просыпаться.
— Куда же я без него, — Сак повернулся в мою сторону. — Ну что, принял решение?
Я лишь пожал в ответ плечами и, получив толчок в грудь, упал на спину…
— Гм! Странно мне это всё, меня, конечно, дурные сны одолели; только вы-то зачем в этом самом виде приснились?
Какое яркое солнце! Какое яркое солнце. Какое яркое солнце…
Лежать лицом вверх и смотреть в синее-синее небо было необычайно здорово. Минуту назад неприветливые свинцовые тучи давили своей тяжестью, и вдруг, в одно мгновение, всё поменялось. Солнечные лучи мягко гладили лицо, а запах свежей травы и полевых цветов точно наркотик успокаивал и навевал дремоту. Где я? Почему так спокойно на душе? Куда улетучился страх перед ордой «тауросовых»?
Приподнялся с земли (а как не хотелось этого делать) и оглядел окрестности. Серый невзрачный пейзаж сменился яркими летними красками. Повсюду жужжали насекомые и пели птицы. Старик стоял в полный рост и, прикрыв ладонью глаза, всматривался вдаль. Врагов не было!
— Владимир Артурович, а где пришельцы?
— В метре от тебя, — Сак присел на травку рядышком и пальцем показал в сторону, откуда мы только что заявились. — Если сделаешь шаг назад, всех сразу увидишь. Они теперь на границе будут толпиться, пока ты назад не надумаешь воротиться.
Отодвинулся на всякий случай немного подальше.
— Другого выхода, что ли, нет?
— Нет.
— И пусть тогда стоят-ждут, — опять завалился на спину и блаженно прикрыл глаза. — Можно ведь просто проснуться. В Приюте Бессмертия их блокировки, думаю, не действуют?
Старик секунд сорок раздумывал, прежде чем выложить следующую информацию. Наконец решился. Говорил он при этом голосом тихим, но довольно твёрдым.
— В Приюте Бессмертия проснуться и вернуться в реальный мир нельзя. Здесь можно только уснуть нормальным сном и так же пробудиться. Вернуться назад возможно лишь через ворота на границе, возле которых мы сейчас находимся и сквозь которые только что прошли.
Я не сразу прочувствовал то, что сказал Сак.
— Как это нельзя проснуться? Вы хотите сказать, что для того чтобы мне вернуться в Томск, сначала необходимо выйти к оставшимся на той стороне границы пришельцам? И сразу попасть под действие блокировки пробуждения?
— Именно так.
— А зачем тогда мы сюда забежали?
— Можешь вернуться, если есть желание, — старик кивнул в сторону… (впрочем, в той стороне также зеленели луга)… В сторону предполагаемых врагов.
Я вскочил на ноги и задумался. Возвращаться желания не было. Такое желание могло появиться только у сумасшедшего. А здесь красивый, теплый, вполне реалистичный мир.
— Что ж Вы сразу-то не объяснили, Владимир Артурович?
— У меня разве было время? — Сак виновато выдохнул воздух. — Мы с тобой находимся в равных положениях. Тем более, мне предлагали разблокировку.
— Извините, Владимир Артурович, я всё помню, — постарался успокоить своего спасителя. — Просто, как всегда, неожиданно. Куда теперь идти?
— Пойдём пока прямо, а там посмотрим.
Словно отвечая на мой вопрос, рядом на землю присела птица. Опять взлетела и вновь приземлилась на метров пять дальше.
— Это, наверное, знак, что двигаться нужно в том направлении, следом за ней, — прокомментировал событие старик.
— И кто посылает знаки?
— Тот, кто здесь живёт. Кто-то же должен обитать на этой красивой земле?
— А мне показалось, что пришельцы общались с Вами, как с человеком, хорошо ориентирующемся в местном топографическом пространстве.
— Я здесь бывал раньше. Но недолго и потому мало что видел.
— А что это за место такое — Приют Бессмертия?
— Сам всё увидишь, — просто ответил мой попутчик. — Поспешим, птица уже далеко.
Удивительно легко шагалось по довольно высокой траве. Ноги не путались в стеблях, а проскальзывали, словно два острых ножа сквозь масло. Пчёлы садились на лицо, но было совсем не страшно, что они укусят. Наоборот, я поймал себя на желании почувствовать укус. Ощутить реальность происходящего. Если утром, после купания в Енисее, явственно чувствовал холод, то теперь не менее явственно наслаждался теплом. Куда ещё реальнее…
Лёгкий дурман и состояние эйфории, присутствующие во время движение, сменились тревогой, когда на пригорке показался всадник на чёрном скакуне. Сак притормозил и дал знак последовать его примеру. Остановились. Человек заметил нас и направил коня вниз.
— А вот и местные жители, — я оглянулся по сторонам, нет ли кого ещё? Никого не заметил. — Значит, действительно, это чудное место обитаемо.