Начал передвижение по улицам, поворачивал в закоулки, воспроизводил обзор сверху, снизу — всё просматривалось замечательно. Оставшиеся две кнопки поднимали камеру вверх и вниз соответственно. Через пятнадцать минут нехитрых упражнений научился выводить на экран любое место города, включая панораму сверху. Так же, как только что во сне город разглядывал, летая самостоятельно. Забавный телевизор…
«Забавный телевизор» выключился сам по себе и сразу же включился вновь. Без моего участия. На экране появился ни кто иной, как Александр-Алекс. Грешным делом подумалось, что это он со мной решил пообщаться. Оказалось — обращался ко всем жителям города. Наверное, не только у меня эта чудо-техника имелась в наличии.
— Всем гостям и постоянным обитателям Приюта Бессмертия хочу пожелать доброго вечера и напомнить, что через час на Площади Справедливости состоится концерт по случаю прибытия в город Андрея Школина из России. Желающих принять участие в концертной программе, а так же благодарных зрителей прошу не опаздывать. Остальным — приятных сновидений и роскошных ночных ощущений в проекции Приюта. До встречи.
Мой старый знакомый исчез, и на мониторе вновь восстановилась панорама города.
«Концерт по случаю прибытия в город Андрея Школина». Через час. Не хило. Интересно, самому Андрею Школину на этом концерте присутствовать обязательно?
Поймал в кадр знакомую площадь с Лукашом и Лукасом (она, оказывается, Справедливостью именуется). Там уже суетились какие-то люди, расставляя столы, скамейки и стулья. И что самое поразительно, рядом с крылатыми конями возводили ряды самых настоящих колонок. Как будто, по меньшей мере, Мик Джагер с престарелыми «Ролинг Стоунз» во время своих сновидений намеревались посетить сцену Приюта Бессмертия. Хотя, кто знает…
Услышав стук в дверь комнаты (вот чего-чего, а звонка здесь точно нет), вспомнил о Гуле и накрылся простынёю.
— Заходи, Гуля!
— Откуда знаешь, что это я пришла? — девушка, держа в руках какой-то пакет, остановилась на пороге. — Научился уже в глазок подсматривать? — и кивнула в сторону монитора.
— Как ты эту чудо-технику обозвала? Глазком?
— Ага, здесь все так неофициально систему слежения называют. Потому что за всем, что происходит, и за всеми, кто живёт в городе, наблюдать, словно через глазок или замочную скважину, можно. Ты тоже уже просёк, как им пользоваться.
— Просёк, — согласился я. — Только я не додумался глазок на ворота установить. Всё больше за движением на площади Справедливости подсматривал. Твоё имя наугад выкрикнул, ты, ведь, обещала ближе к вечеру зайти. А что, через этот экран можно увидеть, что происходит в жилищах достопочтённых граждан?
— Можно.
— И в твою спальню я могу заглянуть?
— Можешь.
— За мной тоже сейчас все кому не лень подсматривают?
— Вообще-то жители города соблюдают определённые морально-этические нормы. Но, сам понимаешь, каждому в мозги не залезешь.
— И каждый горожанин имеет в своём жилище такой глазок?
— Некоторые принципиально отказываются пользоваться любыми техническими средствами, но если кто хочет — имеет. Отдохнул?
— Да. Познакомился в проекции с ирландским юношей Робертом.
— Проекцию, значит, тоже успел освоить. Лихо. А Роберт, видимо, убеждал перейти на ночной образ жизни, дабы толкотня людская не мешала насладиться прогулками?
— Похоже, он не только меня убеждал.
— Я же говорила, что люди здесь творческие собрались, у каждого свои странности. Кстати, о творчестве. Скоро в центре мероприятие состоится посвящённое твоему прибытию. Не мешало бы нам тоже там засветиться. Так что собирайся, я пока выйду. И одень вот это, а то твои замечательно мерзкие белые кеды и обвисшие шаровары… — Гуля вытащила из пакета свёрнутую одежду и бросила её на кровать.
Можно подумать, эти шаровары я специально в военторге покупал… Встал на пол и, ещё раз удовлетворённо оценив упитанность фигуры в зеркале, принялся натягивать на себя новый наряд. Молодец, девчонка, даже плавки и носки положить не забыла. Штаны и кофта из серого не мнущегося материала выглядели достаточно презентабельно. Мягкие, также серые туфли легко налезли на ноги. И всё моего размера!
— Ну, как? — спустился по лестнице в холл.
— Совсем другой человек, — девушка стояла рядом с камином и теперь с любопытством меня разглядывала.
— Не слишком ли я хорош для тебя? — вспомнил старую шутку конферансье из «Необыкновенного концерта». — И где твоё замечательное ногопопаоткрытое платьице? К чему эти брюки?
— Это я специально одела, чтобы у тебя мыслительный процесс в штанах не заканчивался, — лихо срезала моя провожатая. — Пошли, мужчина, слишком хороший для некрасивых женщин, просвещенный и в меру воспитанный. Нас уже местные дикие аборигены заждались.
На улице, всё же, Гуля взяла меня под руку. Мы неторопливо спускались вниз по склону, и со стороны, вероятно, выглядели вполне симпатичной парой.
— Как тебе пространство проекции? Остались впечатления, или ты слишком мало времени там провёл? Редко кто с первого захода в проекцию Приюта попадает. Обычно какое-то время требуется, чтобы освоиться.