— Как обживаешься, Луишь, — пожал я руку бразильцу.
— Осваиваюсь, спасибо, мой Ангел хранитель.
— О, помнишь, красавчик! Ты не будешь возражать, если я с твоей спутницей на несколько минут в сторонку отойду, — и, не дожидаясь ответа, взял Гулю под локоток.
— Что за секреты? — она очаровательно улыбнулась.
— Да какие секреты… Я хотел спросить, было ли между нами что-то? Ну…
— Где было что-то?
— У меня дома, в ночь, когда Хатурабжа с Луны спускалась?
— В проекции, что ли?
— Да, в проекции.
— Мало ли что в проекции происходит, — засмеялась Гуля. — Не обращай внимания.
— Понял, иди тогда к своему бразильцу. Больше вопросов нет.
— Андрей, он не мой бразилец, — произнесла игриво и повела Луиша дальше «показывать городские достопримечательности».
— Красивая, — вздохнул, глядя ей вслед, пивовар.
— Красивая, — согласился я. — Спасибо, Шарль, за угощение. Пиво замечательное, теперь я твой постоянный клиент.
— Да без вопросов, — в который раз зарделся толстяк. — Заходи. Редко встречаются такие гурманы. Не забудь, что я сегодня для тебя спецзаказ приготовлю.
— Помню, помню, — похлопал Шарля по плечу и направился к дому.
К пивовару больше не пошёл. До вечера сидел на крыльце, выветривал хмель. Сидел, размышлял, сопоставлял увиденное и услышанное в Приюте Бессмертия за три дня. По всем раскладам выходило, что зависну я здесь надолго. А как не хотелось.
В постель улёгся, едва первые сумерки коснулись города. Долго лежал, ворочался, никак не мог уснуть…
В проекции моё ложе радовало свежестью и строгой армейской заправленностью. Конь не валялся… Сам я стоял на твёрдых ногах рядом. При этом спать хотелось, не в пример «приютовской» бессоннице. И сразу же посетила шальная мысль, что получится, если уснуть здесь? Выход в очередную проекцию?
Не раздеваясь, прилёг поверх покрывала. Попробовал ещё раз погрузиться в сон, и, как не странно, это мне удалось. Сразу же добился очередного осознания. Комната та же, только в распахнутое окно почему-то не доносится никаких звуков. Абсолютно никаких. И темень…
Попробовал привычным шлепком по стене включить в комнате свет, но ничего не произошло. На ощупь спустился по лестнице в холл, прошёл осторожно до двери и вышел на улицу.
Кромешная тьма и орущая тишина. И совсем ни видно прохожих. Правда, отсутствие людей ещё можно объяснить тем, что «приютчане» сейчас либо блуждают в проекции, либо бодрствуют в Приюте. И вообще, вряд ли кто-то, подобно мне додумается переместиться в «антипроекцию». Хорошее, кстати, название для этой территории — Антипроекция. Попробовал взлететь, не получилось. Полеты в этом городе не приветствовались.
И вдруг, из окна близстоящего дома донеслись не то стоны, не то плач. Остановился, прислушался. Нет, не показалось. Действительно, кто-то плакал. И тут же похожие завывания раздались из окна другого здания. Словно ветер, решив надо мной поиздеваться, перелетал из дома в дом, играя чудовищную музыку. Стоны усилились и теперь неслись отовсюду. Всё громче и громче. Мои движения были парализованы страхом, ноги отказывались слушаться. Непроизвольно поднял глаза и за чернотой оконных проёмов разглядел множество смотрящих на меня, искажённых мучительными гримасами, лиц. Ужасных лиц незнакомых мне людей.
Заставил себя опустить голову и перевести взгляд. И сразу, следом, исполнил самое естественное в этой ситуации желание…
Открыл глаза. Издалека доносилась весёлая музыка. Лежал в одежде на нерасправленной пастели. Понятно, это — проекция. Здесь тоже не стал долго задерживаться…
Проснулся в поту. За окном мерцал свет фонарей. Тишину разбавляют своим треском цикады. Или сверчки… Интересно, как долго исследовал антипроекцию? И что такое антипроекция? Присутствовало четкое ощущение, что я опять влез куда-то не туда. Во что я на этот раз вляпался?
Полежал несколько минут, успокоился. Вспомнил вчерашний сон. С чего началась сказка? А, ну да, первоначальный сюжет мне приснился в поезде, после разговора с Александром. Там хищник отбивался от стаи своих сородичей. И как отбился? А никак. Лёг на землю и подставил незащищённую шею. Это факт общеизвестный, волки, случается, поступают подобным образом. Жертва становится доступной, но хищники, в итоге, не могут преодолеть психологический барьер и просто добить. Почему? Учёные, изучающие повадки волков, разгадку пока не нашли. Вот и в моём случае герой сказки остался жив, прибегнув к подобной тактике. К чему это я?
Всё, на сегодня больше никаких выходов. Никаких проекций и антипроекций. Просто спать.
Тысяча девятьсот девяносто первый год. Красноярск. Праздник Пасхи. Улица имени Надежды Крупской. Квартира Миши Магадана.
Миша Магадан — сильный, бородатый мужик, два года назад получивший во время сна удар топором в грудь от своего работника (Михаил в то время владел фирмой по производству деревянных детских спортивных площадок), допил седьмой стакан очень крепкого чаю и пристально взглянул на меня из-под мохнатых бровей:
— А потому они эту заповедь не понимают, что не могут понять. НЕ МОГУТ!
— Может быть, не хотят?