Однажды приснилось, что за мной гонятся несколько злодеев. Дело происходило в Красноярске, на улице 2-я Хабаровская, возле пятиэтажного дома 8-А, в котором я проживал наяву. Бежал под горку, и когда оторвался на приличное расстояние от преследователей, ноги вновь стали тяжелеть. Изо всех сил постарался увеличить скорость, но получалось передвигаться черепашьими шагами. Напрягся, устремился вперёд всем телом и почувствовал, что отрываюсь от земли. Возобновив имитацию ходьбы, сконцентрировался на дальнейшем планировании по воздуху. В один из моментов даже поджал ноги, продолжая двигаться параллельно дороге, но, не поднимаясь выше. Через какое-то время всё же удалось взлететь вверх. Причём, очень боялся задеть линию электропередачи, то есть провода. Боязнь задеть провода, кстати, присутствовала практически во всех моих дальнейших полётах и время от времени появляется сейчас.
Не зафиксировалось в памяти, был ли я удивлён или же восхищён первым самостоятельным взлётом, помню только — очень хотелось, чтобы прохожие и даже враги, ранее гнавшиеся за мной, оценили такие неординарные способности. Но странное дело — никому до моих полётов не было дела. Словно полёты эти — обыденное мероприятие, вроде приёма пищи. Спланировав в конец улицы, я проснулся, так и не получив оценку своим действиям от пешеходов.
Через какое-то время событие повторилось. Опять погоня, отяжелевшие ноги, концентрация, отрыв от земли. Спустя двое суток ещё раз. Затем всё чаще и чаще. И, наконец, первое отделение от земли без обязательного ранее рефлекса преследования. Но всё же воздухоплавание происходило всегда случайно, повинуясь сюжету сна, в котором я был лишь одним из действующих лиц. Неосознанно. А хотелось большего…
Первый случай, когда удалось во сне понять, что это сон, случился в семилетнем возрасте. Я спал у себя в квартире по 2-ой Хабаровской. Причину, по которой произошло подобное «озарение», не помню. Помню только, что, догадавшись, восторженно попытался сообщить об этом открытии всем, кто находился в моём сне. Но актёры моего «театра» делали такие же лица, какие делают взрослые, когда ребёнок преподносит им «сенсацию». Мол, да, да, мы конечно рады за тебя, только не волнуйся, мой руки и иди ужинать.
Разочаровавшись в потенциальных собеседниках, я попытался извлечь практическую выгоду из своего открытия. Детский ум не подсказал ничего более интересного, чем «незамедлительное овладение» какой-нибудь особью противоположного пола. Этакая реализация малолетних эротических фантазий. Что ещё может прийти в голову ребёнку, которого отец всегда загонял в другую комнату, если по телевизору показывали фильм, где целовались рабочий и крестьянка? Я бродил по улице и думал: «С кем бы поцеловаться»? Пока думал, проснулся…
В каком возрасте впервые догадался совместить путешествия по воздуху и осознание — также не помню. Но цель — осуществить осознанные полёты — появилась. Долгое время не удавалось вбить установку: «Если лечу — значит это сон. Наяву люди не летают. Раз взлетел, значит, взлетел во сне. Полёт — сон. Полёт — сон». Либо наоборот, догадавшись, что сплю — взлететь. Не тут-то было. Оба варианта не срастались. Долго не срастались…
Никто не отменял закон, гласящий, что всё гениальное раскрывается и получается само по себе. Во сне поссорился с водителем автомобиля «Нива». В страхе удирал от этого водителя. Пробежал мимо подъезда, где тусовалась группа подростков, и быстро свернул за угол. Вот тут-то и мелькнула мысль о том, что всё происходящее просто сон. Сон. Мой сон. И сразу «тумблер» переключился. Я взглянул на окружающий мир другими глазами. Это не афоризм. Возникло ощущение, что этот «окружающий мир» резко, в одну секунду, стал подконтрольным. Никто здесь не способен сделать мне ничего плохого. Полностью успокоился. И не потому, что помнил о возможности пробуждения в любой момент, а значит о ликвидации опасности. Просыпаться как раз не хотелось.
Остановился и развернулся. Было интересно разглядывать знакомые здания. О преследователе забыл, вернее, теперь совершенно его игнорировал. Мир был несколько иным. Я ощущал его по-другому. И так же ощущал, что это — мой Мир. И было не совсем понятно — я ли нахожусь в этом Мире, или же Мир находится во Мне? При этом имел совершенно трезвые мысли и всё видел абсолютно чётко.
События происходили скорее вечером, чем днём. Опускались сумерки. Завернув назад за угол, вышел во двор и увидел бегущего навстречу человека. Был ли это водитель «Нивы» или кто другой, не знал, но появившееся желание — проверить свои способности — заставило шагнуть в сторону нападавшего. Я нанёс ему всего один удар. Мужчина отлетел, упал и вдруг, как будто что-то поняв, вскочил и бросился прочь. С моей стороны интерес к нему был тут же утерян.