– Ерунда какая! Советско-окуджавское «А шарик летит…». Не более того. Тоже, небось, откуда-нибудь содрано.
– Не любите комплиментов?
– Люблю расставлять все точки над «ё», как говаривал один мой забубённый знакомый…
– Вы такая педантичная девушка…
– Бросьте, юноша. Не паясничайте…
Вечер подступал нерешительно, речная рябь укрывалась сизоватой дымкой. Редкие облака тяжелели. Даль размывалась.
– Не пора ли нам закругляться? – осведомилась Наталья.
– Да вы что! Вы совершенно не умеете гулять. Впрочем, не только вы. У нас напрочь отсутствует культ прогулки. Не в крови это у нынешнего человека, чтобы выйти вот так, без церемоний, не по делу какому али топором за пазухой. Оглядетьcя, не суетясь. Посмаковать закат. Да вы посмотрите, как чудно смеркается! А знаете, откуда это пошло? От Вергилия. Слышали о таком римском поэте? Это он первый выбрался из дому просто так, ни для чего. Прошёлся по клонам тамошним, прибалдел от зелени чересчурной, нежился на солнышке цепком. За жизнь поразмышлял, о вечном вспомнил, сварганил, не напрягаясь, строк несколько. Да и воротился, благостный, дальней дорогой в родные пенаты. Умиротворённый, тихий такой. Другой совсем. А раньше никому такое и в голову не приходило. А всё так просто…
– Поверю вам на слово.
– И правильно. Всё равно ведь не проверите. Ни в каком ЗАГСе не зарегистрировано.
– Вы ревнитель ЗАГСов?
– Отношусь индифферентно. Но чту достоверные сведения.
– И что же вы имеете сообщить достоверного ещё?
– Ну, например, собственное имя. За пару часов однократное упоминание его всуе при знакомстве выветривается как бокал сухого. Вы вот, вижу, вполне созрели позабыть. А нужно, чтобы запало… Остановись и закрой глаза!
Наталья вздрогнула от перехода на ты, но повиновалась.
– Сергей, – густо прозвучало из темноты.
Она и вправду уже едва помнила.
6.
Ближе к окончанию учёба стала Сергея откровенно доставать. Специальность явно не шла. Работы его безжалостно браковались. И по большому счёту того заслуживали. Творил он из-под палки, находил предлоги отложить всё, что только можно на потом. Чуть ли не за волосы подтаскивал себя к неоконченному, осоловело взирал на полуфабрикат, сплёвывал и засовывал его куда подальше. То, что всё же вымучивалось, ввергало автора в беспросветное уныние.
Его живо интересовало, влекло, захватывало всё, связанное со специальностью. Он вовсе не от безделья шатался по мастерским и выставкам, копался в манерах письма, копался в бог весть где добытых альбомах. Но своего качества в этом затягивающем пространстве наверняка определить не мог. Натужные попытки создать свою собственную реальность фатально оканчивались ничем. И Сергей стал исподволь к этому привыкать. Как ни странно, такое положение вещей нисколько не отвращало его от предмета занятий, а подталкивало на поиски других возможностей. Многие, ведь, находят способы по-иному кантоваться в сферах, давно для себя обозначенных, излюбленных и органичных. И смена ролей при этом – штука гораздо менее болезненная, чем представляется поначалу. Вовремя уходящие от не присущей им роли – люди по-настоящему живые и неподдельно счастливые. Они открывают в себе свойства, о которых и не подозревали в прежней своей ипостаси. Дают им окрепнуть и расцвести, позволяют завладеть собой безраздельно и становятся оттого вовсе иными. Чем не путь обновления? Разумеется, новое новому рознь. Но когда сегодняшнее проедает печёнку, ей-богу, есть смысл рискнуть.
Волею случая познакомился Сергей с остроносым гологоловым старичком в жилетке и при печатке на левом безымянном. Вёл он себя вкрадчиво, но повелительно. Глядел остро и нескучно. Дробно постукивал сухонькими пальчиками по столу и ораторствовал.
– Вам это, молодой человек, будет полезно. Очень саморазвитию способствует. Оно при этом без каких-то дополнительных усилий проистекает. Вам с такими людьми доведётся встречаться! С веоьма неординарными личностями. Общение – вещь незаменимая. И к сожалению, летучая… Это вы потом поймёте. Да и деньги вполне эквивалентны требуемым трудам. Даже более чем. Приятное с полезным. А? Соглашайтесь! Не прогадаете.
А почему, собственно, и нет? И Сергей долго себя уговаривать не заставил…
Те, к кому Сергей являлся по заданию, угощали его чаем. Справивали о занятиях, о планах, о вкусах. Вздыхали о собственной безвозвратной молодости. Вворачивали анекдотцы, случаи всяческие прикольные. Сами же хохотали, Сергея по плечу хлопали. Подливали ещё заварки, рассуждали о тенденциях. Курили без спешки, задумчиво улыбались. И уж потом переходили к делу. Люди были воспитанные.
Конечно, случались исключения. Куда ж без них! Один из завсегдатаев этой тусы прямо с порога начинал орать, что это грабёж, что на такие условия больше никогда не согласится, что это в последний раз. Он горячо выкидывал перед собой ладонь, наводнял прихожую гнилостным зубным духом, заходился яростными приступами астматического кашля. Потом стихал постепенно, тащился в комнату, молча подписывал бумаги. С нервами у этой публики ладилось не всегда.
