— Не знаю, — сразу не понял в чём сложность. — Уснул, вошёл в режим сновидения и увидел тот же самый город. А в нём ничего необычного, разве что бабульки летают, да кони брыкаются. И создалось у меня впечатление, что все местные жители обречены на скудный выбор существования в границах Приюта, будь то настоящее измерение или сонно-осознанное. За территорию не сунешься.
— А ты пробовал?
— Пробовал. Сразу проснулся в весёленьком домике со цветочками и черепичной крышей.
— Ты знаешь, жизнь города делится на дневную и ночную. Ну, это для тех, кто нормально по ночам спит, а днём бодрствует, не так, как твой знакомый Роберт. И получается, что человек проводит активно все двадцать четыре часа в сутки. Разве не замечательно?
Пожал плечами в ответ.
— А насчёт того, что за территорию выйти не получается, — продолжила моя спутница, — не забывай, что здесь ты уже находишься в дублированном теле. И неизвестно, насколько твой третий дубль приспособлен к путешествиям в чуждом для него пространстве. Просто так здесь никто ничего не запрещает. Видимо, опасно несоприкасающиеся параллели искусственно пересекать. Кто хочет покинуть приют, может сделать это в любой момент вот в этом теле, — и она ткнула мне под ребро пальцем.
— Если за воротами сразу не сожрут, — уточнил я и внимательно посмотрел на девушку. — Сколько тебе всё-таки лет? Рассуждения твои с обликом тинэйджера никак не согласуются.
— Ну так, ты тоже без живота, — рассмеялась Гуля. — Много мне уже. Достаточно много. Внешность обманчива. На земле встретишь, не узнаешь.
— Оставишь телефончик? Позвоню в Питер, пообщаемся. У меня в мобиле безлимитка, можем долго разговаривать.
— Да мы с тобой и здесь наобщаемся, я тебе гарантирую. А в реальный мир ещё попасть надо…
— Точно… — шкала настроения опять упала на ноль. Вспомнилось, при каких обстоятельствах я здесь очутился.
— А как ты с Алексом познакомился? — вдруг, как бы невзначай, поинтересовалась девушка.
— Очень просто. Он липкую бумажку подвесил, а я на неё уселся. До сих пор отклеиться не могу.
— Понятно, — произнесла так, как будто всё было действительно просто и понятно. — Один прилип или с тобой ещё кто-нибудь был?
— Другие до меня прилипли. Сака ты знаешь, Измайлов ещё был Игорь, Мережко в Москве сейчас всё сильнее и сильнее в клее утопает, Данович Эдуард уже утонул…
— Мережко здесь бывал, — неожиданно перебила меня Гуля. — Владом его зовут, так?
Остановился и вытер рукавом внезапно выступивший холодный пот.
— Да, Владиславом. Мережко бывал в Приюте?
— Я помню такого. Давно, правда, но точно он здесь находился какое-то время. С Алексом, кстати, постоянно тусовался. Потом исчез и больше уже не появлялся. Может это другой Мережко, не твой знакомый?
Я не ответил. Просто под ручку с девушкой продолжил движение по странному городу. До самой центральной площади шёл молча, пережёвывая информацию. И лишь за пятьдесят метров до места назначения догадался поинтересоваться.
— А кто сегодня выступает?
— Не знаю. Я думала ты.
— Я?!..
Законы бального съезда одинаковы, королева, — шептал Коровьев, — сейчас волна начнёт спадать.
На главной площади города всё было готово к проведению мероприятия. Столы расставлены, стулья придвинуты, народ рассажен. Сцена располагалась как раз между крылатыми конями. Я с неё сегодня днём уже «вещал». Только, на этот раз, там ещё и микрофоны присутствовали. Сэйшен, однако, намечается.
Публика вела себя вполне демократично. Одни ритмично гоняли воздух взмахами вееров, другие восседали, закинув ноги на стол. Самовыражение каждого горожанина зависело от воспитания и привычек полученных в родной среде обитания. На нас поглядывали с любопытством, видимо пара смотрелась. А если бы ещё Гуля брюки, взамен прежнего платьица не натянула…
Александр был одет в строгий тёмный костюм. Солидно выглядел наш друг. Мажорно. Едва завидев, сразу принялся размахивать руками, приглашая подойти к нему поближе.
— Хороший прикид, — как только что оценивал костюм Александра я сам, срисовал мой наряд мужчина. — Ты, Гуленька, подобрала одежду для нашего героя, или он сам подсуетился?
— Алекс, — охотно призналась девушка, — я просто не захотела доставлять удовольствие нашим местным эстетам. Они бы после сегодняшнего вечера всю ближайшую неделю обсасывали количество шнурков на замечательных белых валенках.
— На валенках шнуровки не бывает, — лениво парировал я. — Если только у вас в Питере?
— Хамит, — подытожил наш друг. — Значит, отдохнул и стал самим собой. Спасибо, Гуля, ты сделала большое дело.
— Не в первый раз, Мистер. Привыкла уже, — и не понятно было, с иронией она произнесла слово «Мистер» или серьёзно?
— Видишь, сколько народу собралось? — приобнял меня за плечо Александр. — Все хотят понять, что же представляет собой тот самый Андрей Школин.
— «Тот самый» — это тот, на кого ставки, точно на беговую лошадь делают? — не удержался, чтобы не съязвить.
