Что-то сжалось в животе Матео. И не потому, что он был не согласен со словами Бейли, пусть ее предложение и прозвучало слегка наивно, а потому, что оно ему понравилось. И это был тревожный знак, так как эта поездка задумывалась им — и Бейли с ним согласилась — как приятное времяпрепровождение и ничего более. Их по-прежнему связывало физическое желание, но к нему добавилось еще какое-то новое чувство. И Матео не знал, что произошло, что изменилось в их отношениях и как теперь ему быть.
Женский голос одной из воспитательниц вернул их в окружавшую реальность. Мечтательное выражение исчезло с лица Бейли, она поправила блузку и пригладила рукой волосы.
— Кого она ищет? — спросила она, прислушавшись к французской речи. — Тебя?
— Нет. Элеонор.
— Зачем?
— Кажется, ее ждут в кабинете у мадам Гарнье.
— Что-то случилось?
Матео вспомнил свой недавний разговор с Николь в кабинете директора.
— Кажется, для Элеонор все изменится с сегодняшнего дня.
Они вышли из-за дерева и увидели, что мадам Придо, держа за руку Элеонор, идет с девочкой к главному входу в детский дом. Клэр осталась одна, и Матео показалось, что он знает, какие смешанные чувства обуревают в эту минуту маленькую девочку.
— Не переживай за свою подружку, Клэр, — сказала Бейли. — Мсье говорит, что тревожиться не о чем.
Клэр непонимающе взглянула на Бейли, вздохнула и произнесла что-то по-французски. У нее округлились глаза, когда она разобрала слова «мама» и «папа». Понятно. Клэр догадывалась, с какой целью позвали Элеонор. Должно быть, она считала, что Элеонор нашла своих родителей потому, что считалась в детском доме самой примерной из девочек.
— Она говорит то, что я думаю? — обратилась Бейли к Матео.
Он кивнул:
— Николь говорила, что одна пара, уже несколько лет желавшая взять приемного ребенка, наконец-то получила окончательное разрешение.
— Элеонор?
— Похоже, что речь шла о ней.
Они оба посмотрели на Клэр. Та не отрывала взгляда от входной двери, за которой скрылась ее подружка. В горле Матео встал ком. В эту минуту он понимал маленькую Клэр лучше, чем кто бы то ни было. Как и то, почему, приезжая сюда, он испытывал двойственные чувства…
У Бейли разрывалось сердце при виде того, как сникла Клэр, хотя всего несколько минут назад девочка была полна жизни, болтала и смеялась почти беспрестанно. Наблюдая за тем, как она говорит с Матео, Бейли подумала о том, что, несмотря на возраст, Клэр все прекрасно понимает, что она рада за свою подружку, у которой теперь будут мама и папа, но ведь это также означает, что она, Клэр, останется одна и ей будет тоскливо без Элеонор.
— Элеонор предоставят возможность попрощаться с подружкой? — тихо спросила Бейли у Матео.
— Не сомневаюсь.
— Хотя бы так… — Бейли тяжело вздохнула. — Я конечно же рада за Элеонор, но ведь Клэр, наверное, будет труднее пережить их разлуку: ведь она осталась одна. Хотя зачем я тебе об этом говорю? Ты знаешь все лучше меня.
— Однажды Клэр тоже дождется своих родителей.
«Все дети дождутся своих родителей, я надеюсь», — поняла Бейли его невысказанные слова. И вовремя прикусила язык, с которого рвались необдуманные, хотя и искренние слова: «Я бы хотела стать им всем матерью!»
Бейли сама не знала, почему подумала об этом. Может, на эту мысль ее навела Клэр, которая теперь шла рядом с ними, высоко и гордо держа свою головку, так что на глаза Бейли навернулись слезы? Ведь до того, как потерять мать, Бейли была с ней четырнадцать чудесных лет, а ее отец, несмотря на их напряженные отношения, никогда и не помышлял о том, чтобы отдать дочь в детский дом. К тому же раньше он был совсем другим — любящим и заботливым…
Когда все трое зашли внутрь, навстречу им попался Реми. В руках мальчик держал старый, потрепанный футбольный мяч. Каким-то шестым чувством он понял, что Клэр нужна поддержка, и, перебросившись несколькими фразами с Матео по-французски, взял малышку за руку и поднялся с ней по лестнице, чтобы отвести в спальню для девочек.
Матео и Бейли молча смотрели за тем, как исчезают за балюстрадой две детские фигурки. Из ее груди вырвался тяжелый вздох.
— Мы могли бы подняться с ними и попытаться ее развлечь, — сказала Бейли и, решительно тряхнув головой, сделала шаг в направлении лестницы.
Ее остановила рука Матео.
— Думаю, лучше ее сейчас не трогать. Реми ее поддержит.
Бейли помедлила, но затем неуверенно кивнула, соглашаясь. Матео знает, о чем говорит. И еще она подумала, что Матео, хотя он уже давно взрослый, должно быть, сейчас даже тяжелее, чем ей, — именно потому, что он знает больше и чаще становился свидетелем таких прощаний.
«Да, он не просто хороший человек, но еще и сильный, иначе просто отсылал бы детскому дому чеки, а не приезжал сюда каждый год», — подумала Бейли.
Матео положил руку ей на талию и потянул за собой к выходу.
— Поехали? — предложил он.
