— У меня за вас сердце кровью обливается. Махони расплылся в широкой улыбке, и сердце у Эллы действительно екнуло. Харриган был красивым мужчиной, и девушку тянуло к нему все сильнее и сильнее. Элла знала, что именно поэтому она и негодует на его притворное дружелюбие. Умом она понимала, что это лишь искусная игра, но сердце таяло от каждой его улыбки, от очередного комплимента. Кроме того, она не могла выбросить из памяти их поцелуй. Вдруг ей подумалось, что тогда Харриган тоже расточал улыбки и убаюкивал ее сладкими словами. Эллу окатило волной раздражения, и внезапно вспыхнувший страх уничтожил всю привлекательность Харригана.
— Ну уж нет! — воскликнула Элла и стремительно вскочила с кресла. — Не выйдет! В эту западню я больше не попадусь.
— В какую еще западню?
— А вот в такую: будем обходительны и сладкоречивы, пока дурочка Элла сама не упадет нам в руки.
— Что?! — Лишь воспоминание о том, как самозабвенно и горячо откликнулась Элла на его поцелуй, помогло Харригану скрыть обиду: — Мне и в голову не могло прийти, что обычное проявление учтивости вы расцените как попытку соблазнить вас.
— Не понимаю вашего удивления. Этим все, как правило, и заканчивается. — Элла подхватила свой саквояж и шагнула к ширме, отгораживающей угол комнаты. — Полагаю, вы намерены остаться здесь на ночь независимо от моего нежелания.
— Вы не ошиблись, — ответил Харриган и подлил себе в бокал бренди.
— Вас, кажется, вовсе не волнует, что этим вы наносите ущерб моей репутации?
— Элла, нам обоим хорошо известно, что ваша репутация пострадала, еще когда вы сбежали из лому и перебрались жить к тетушке. — Махони говорил очень мягко, искренне сочувствуя девушке в ее невзгодах. — А теперь, с какой стороны кровати вы ляжете?
— Что?! Вы собираетесь спать в одной кровати со мной?! — Нечто подобное Элла и ожидала, но надеялась, что подобающие скромной девушке возмущение и потрясение заставят его передумать.
— Вы не ослышались, именно это я и собираюсь сделать, С тех пор как я выехал из Филадельфии, лишь одну ночь мне удалось поспать на приличной кровати. Весьма возможно, что до возвращения в город такой возможности больше не представится. Так что никакие ваши слова не лишат меня права насладиться одной половиной этой кровати.
— Негодяй!
Элла с вызывающим видом зашла за ширму, открыла саквояж и достала ночную рубашку. Поначалу она решила лечь спать в одежде, но потом передумала. Ночная рубашка, сшитая из плотной белой ткани, была такого фасона, что надежно укрывала все и даже больше.
Раздевшись до панталон, она аккуратно сложила одежду и с удовольствием скользнула в ночную рубашку. Конечно, сомнения у нее были. Харриган, как она заметила, вожделел ее все сильнее, и приготовления ко сну вполне могли подстегнуть его. Меньше всего Элле хотелось, чтобы Харриган принял все это за прозрачное приглашение разделить с нею ложе. Однако, оглядев себя, облаченную в необъятную хламиду, которая полностью скрывала очертания ее стройного тела, Элла решила, что выглядит вполне целомудренно.
Чем дольше она размышляла, тем больше ей казалось, что ведет она себя глупее не придумаешь. В глубине души Элла знала, что Харриган относился к тем людям, которые прекрасно понимают слово «нет», и она может его не опасаться. Девушка криво усмехнулась, признаваясь себе, что дело не в страсти Харригана к ней, а в ее страсти к нему. Если его надо будет остановить, то вполне вероятно, что она не сумеет этого сделать. После того поцелуя ей стало ясно, что любовное влечение к мужчине у нее легко может превратиться в страстную одержимость. Элла недовольно покачала головой, стараясь успокоиться, и, глубоко вздохнув, шагнула из-за ширмы в комнату.
Харриган проводил ее взглядом до кровати. Девушка скользнула под одеяло, и ирландца окатила волна желания. Он едва удержался от усмешки, В широченной белой ночной рубашке, с небрежно прихваченными лентой волосами она выглядела совсем девочкой. Махони решил, что его возбуждает интимность ее ночного облачения, а не прелестный вид самой девушки.
А вот сила страсти сильно его беспокоила. Харриган всегда гордился своим умением держать чувства в узде. Но когда рядом оказывалась Элла Карсон, узда неумолимо ослабевала. Их поцелуй глубоко его потряс и разбудил чувства, до этого момента неведомые. Неожиданное открытие ошеломило и испугало его. Было неимоверно тяжело смотреть па свежее личико Эллы, в ее широко распахнутые глаза и заставлять себя помнить, как опасна эта девушка. Но выхода не было.
