Она замолчала, и Харриган принялся сосредоточенно помешивать булькающие на огне бобы. Желания нарушить тишину у него не было. Ирландцу тоже приходилось сталкиваться с необузданной огненной стихией, и он прекрасно понимал, что имела в виду Элла. Если огню дать волю, он безжалостно уничтожит все вокруг. Оглядевшись, Харриган понял правоту Эллы. Они сидели посредине поляны, буквально усыпанной гнилушками. Случись пожар, и бежать будет некуда. Харриган знал, что сделал все, как надо, но не мог побороть беспокойство. Пожар может вспыхнуть от случайной искры и по многим другим причинам, поэтому осторожность не помешает.
Поужинав, они дружно зевнули. Когда Элла отправилась к ручью, Харриган постарался ненадежнее обложить костер камнями и тщательно утрамбовал сапогами землю вокруг. Ночь обещала быть теплой, но он так и не решился совсем затоптать огонь. С костром всегда чувствуешь себя в безопасности. Харриган был уверен, что вокруг полно зверья, и не испытывал никакого желания встретиться с кем-нибудь из них.
Элла вернулась и едва перемолвилась с ним словом. Оставшись в нижней рубашке и панталонах, девушка аккуратно сложила остальную одежду на саквояже и с усталым стоном заползла под одеяло. Харриган порадовался, что тоже еле стоит на ногах. Эллу вряд ли сейчас волновало что-нибудь, кроме желания выспаться.
Улегшись рядом, он осторожно привлек девушку к себе. Она уже почти спала. Харриган с удивлением обнаружил, что ему не составило труда утихомирить свое желание. Он лежал, рассеянно поглаживая Эллу по волосам.
— В воздухе чувствуется какая-то тяжесть. Может, дождь пойдет, — тихо проговорил Харриган, не в силах выбросить из головы мысль о пожаре.
— Тяжесть в воздухе еще ничего не значит. Дождь может пройти стороной, и все кончится сухой грозой. — Глаза у Эллы закрывались сами собой.
— Так от молнии пожар и может начаться.
— Правильно. Давай-ка лучше спать, Харриган.
— Ты мне здесь Бог знает что наговорила, распорядилась, чтобы я всю ночь с костра глаз не спускал, а теперь предлагаешь спать?
Элла не выдержала и рассмеялась:
— Мне всегда казалось, что своими тревогами надо делиться с ближним. Делись, конечно, но не лишаи при этом своего ближнего сна.
— Еще глупее будет, если мы оба проведем бессонную ночь.
Теперь рассмеялся Харриган. Потом утих и начал потихоньку погружаться в сон. Элла лежала рядом, он ощущал ее теплое дыхание на своем плече, испытывая радостное чувство покоя. Ирландец вздохнул, подумав, что не сможет заснуть, если Эллы не будет рядом. Он закрыл глаза и постарался выбросить из головы эти мысли. Судьба бросила их в объятия друг друга, но он нужен своей большой семье, поэтому они обречены на разлуку. Здесь он ничего не мог поделать.
— Луиза, вытащи изо рта Джорджа кляп, — процедил Джошуа, приветливо улыбаясь сидевшей через проход супружеской паре. — Люди уже смотрят.
Луиза оторвала взгляд от проносящегося за окном пейзажа и посмотрела на сидящего рядом с ней Джорджа. Тяжело вздохнув, она с нескрываемым сожалением вытащила кляп и развязала веревку, которой были скручены его руки. Когда Джошуа протянул пленнику свою флягу, она бросила на парня уничтожающий взгляд; в котором ясно читалось: предатель. Услышав тихие смешки остальных парней, она метнула в их сторону не менее свирепый взгляд.
— Луиза, нельзя затыкать рот каждому лишь потому, что он не согласен с твоим мнением, — заметил Джошуа и устало откинулся на спинку сиденья.
— Замечательная мысль, — скривилась Луиза и передернула плечами, недовольная капризными нотками в своем голосе.
— Я же извинился за свои опрометчивые слова, — проговорил Джордж, возвращая флягу Джошуа.
— Омерзение вызывают не ваши оскорбления в адрес Эллы, которых она просто не заслужила, а осуждающий тон чванливого лицемера.
— Чванливого лицемера? — в полной растерянности пробормотал Джордж, но Луиза как будто не слышала его.
— Этого мне хватало и в Филадельфии. По меньшей мере половина тамошних дам, славящихся своей добродетелью, возмущенно трясли жидкими кудряшками и осуждающе цокали лживыми языками, однако были весьма далеки от святости. Едва до них дошли распущенные моими недругами грязные слухи, как они дружно осудили меня и закрыли передо мной двери своих домов. Я прекрасно знаю, что дело вовсе не в ложном обвинении меня в убийстве. Они просто нашли хороший повод, потому что давно собирались это сделать. Я не соответствовала их понятиям, была не их круга.
— Конечно, неприятно, когда друзья отворачиваются от тебя.
